— Да ладно тебе, мама просто заботится о нас. Она же от чистого сердца. Ты слишком всё близко к сердцу принимаешь.
От чистого сердца. Марина могла бы рассмеяться, если бы не было так больно. Галина Петровна действовала с хирургической точностью, выбирая моменты, когда сына не было рядом. При Игоре она становилась само очарование — заботливая мама, которая только и думает, как бы получше накормить молодых.
Апогеем стал случай с постельным бельём. Марина купила красивый комплект на годовщину свадьбы — нежно-голубой, с вышивкой, дорогой. Она хотела создать романтическую атмосферу, удивить мужа. Но когда они с Игорем вернулись домой после праздничного ужина в ресторане, на кровати лежало старое полинялое бельё свекрови.
— Где наше новое бельё? — спросила Марина, стараясь сохранять спокойствие.
— Какое ещё новое? — Галина Петровна изобразила удивление. — Ах, это голубенькое? Я отнесла его в стирку. Оно же новое, его обязательно нужно постирать перед использованием. Все микробы с фабрики. Я же о вашем здоровье забочусь.
Бельё вернулось через неделю. Выстиранное при неправильной температуре, полинявшее, с затяжками от стиральной машины. Испорченное. Марина плакала в ванной, а Игорь говорил, что она преувеличивает, мама же хотела как лучше. Но настоящий ад начался, когда Марина забеременела. Она так ждала этого момента, мечтала о ребёнке. Первые недели она скрывала беременность даже от Игоря, наслаждаясь своей сладкой тайной. Но когда пришло время рассказать, первой узнала, конечно, свекровь.
Реакция Галины Петровны была неожиданной. Она не обрадовалась. Она побледнела, потом покраснела, а затем произнесла фразу, которая навсегда врезалась в память Марины:
— Рановато вы. Квартира маленькая. Где ребёнка размещать будете?
Это был первый открытый удар. До этого свекровь хотя бы притворялась доброжелательной. Теперь маска была сброшена окончательно. Следующие месяцы превратились в войну.
Галина Петровна начала активную кампанию. Она внушала Игорю, что ребёнок — это слишком большая ответственность, что они не готовы, что нужно сначала купить квартиру. Она подсовывала статьи о послеродовой депрессии, о том, как дети разрушают браки. Она считала вслух, сколько денег уйдёт на памперсы и детское питание.
— Вы же с голоду помрёте, — говорила она за ужином, глядя на живот невестки. — Игорь один не потянет. А ты, Марина, работать не сможешь. Кто сидеть дома с младенцем будет? Я? У меня здоровье не то.
Марина пыталась объяснить, что её работа позволяет трудиться из дома, что они справятся. Но свекровь не слушала. Она давила и давила, день за днём, превращая радостное ожидание в стресс и тревогу.
Кульминация наступила на пятом месяце беременности. Марина вернулась домой после планового осмотра у врача и застала свекровь с Игорем за странным разговором на кухне. Они замолчали, когда она вошла, но Марина успела услышать слова «нотариус» и «документы».
— О чём вы говорили? — спросила она.
— Да так, семейные дела, — уклончиво ответил Игорь, не глядя ей в глаза.
