— Что это? Какого чёрта?! — Екатерина замерла на пороге собственной квартиры, в растерянности оглядывая пустое пространство. Солнечный свет беспрепятственно проникал в окна, не встречая преград в виде штор и гардин.
— Неужели я не ясно объяснила? Здесь будет жить дочь с Юрием, — свекровь прошла мимо застывшей девушки, поправляя дорогой шарф. Её каблуки звонко стучали по паркету.
Голые стены и пол, лишённый привычной мебели, смотрелись безжизненно и чуждо. Вещи Екатерины, ещё утром заполнявшие шкафы и полки, теперь были свалены в картонные коробки у входа. Несколько фоторамок с семейными снимками торчали из верхней коробки, стекло одной из них треснуло. От её уютного интерьера, который она с любовью создавала последние два года, не осталось и следа.
Дверь распахнулась шире, и в проёме показался крепкий мужчина в футболке с внушительной коробкой в руках. Пот блестел на его лбу, а мышцы напряглись от тяжести ноши.
— Куда ставить, маман? — спросил Юрий, окидывая помещение оценивающим взглядом. Его взгляд задержался на Екатерине, но он тут же отвёл глаза, словно ему было неловко.
— Вдоль той стены пока сложи, — распорядилась Анна Павловна, указывая рукой с массивным золотым браслетом. — И скажи грузчикам, чтобы поторапливались с диваном. Ольга хочет сегодня же здесь обосноваться.
Екатерина наконец вышла из оцепенения. Сердце билось часто и тяжело, а в ушах звенело от нахлынувшего адреналина. Она сжала ключи в ладони так, что ощутила боль.
— Простите, но это моя квартира, — произнесла она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё клокотало от возмущения. — Никто не имеет права что-то здесь менять без моего ведома. Где моя мебель? Куда делись все мои вещи?
Свекровь проигнорировала вопрос, продолжая раздавать указания, словно Екатерины вовсе не существовало в этом пространстве:
— Юра, после этой коробки принеси туалетный столик. Оля говорила, что хочет поставить его у окна. А бра повесим над кроватью.
Екатерина сделала глубокий вдох, пытаясь совладать с эмоциями. Квартира на улице Ленина, 47, доставшаяся ей от дедушки после его смерти три года назад, была её единственным наследством и убежищем. Каждый сантиметр этого пространства хранил воспоминания и частичку её души. Через три дня она должна была стать женой Вадима, и они планировали жить здесь вместе, обустраивая своё семейное гнёздышко. Всё было обговорено, всё было решено. Или ей так казалось до этого момента.
— Анна Павловна, я спрашиваю: где моя мебель? — повысила голос Екатерина, ощущая, как внутри поднимается волна отчаяния. Она понимала, что вот-вот на глазах появятся предательские слёзы, и изо всех сил старалась сохранить самообладание.
Будущая свекровь наконец соизволила обратить на неё внимание, медленно повернувшись с таким видом, будто разговор с Екатериной был крайне обременительной обязанностью.
