Это было не пустой угрозой. Марина действительно обсуждала этот вариант с родителями. Они были готовы принять её с дочкой в любой момент. Она любила Андрея, но больше не могла жить в этом токсичном болоте.
Нина Павловна смотрела на неё, и в её глазах впервые за три года мелькнул страх. Страх потерять контроль. Страх остаться без внучки. Страх, что сын выберет жену, а не мать.
— Ты… ты не посмеешь! Андрюша никогда этого не допустит!
В этот момент в прихожей хлопнула дверь. Домой вернулся Андрей. Раньше обычного. Марина и Нина Павловна замерли, глядя друг на друга. Обе понимали — следующие несколько минут решат всё.
Андрей вошёл на кухню и сразу почувствовал напряжение. Его жена и мать стояли друг напротив друга, как два бойца на ринге.
— Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с одной на другую.
— Андрюша! — Нина Павловна бросилась к сыну. — Твоя жена хамит мне! Она сказала, что я не имею права находиться на кухне! В моём собственном доме!
— Это не ваш дом, — спокойно поправила Марина. — Это наш с Андреем дом. Вы здесь гость.
Андрей растерянно посмотрел на мать, потом на жену. Три года он успешно избегал этого конфликта, делая вид, что его не существует. Но теперь отступать было некуда.
— Мама, Марина… давайте успокоимся и поговорим…
— Нет! — обе женщины произнесли это одновременно.
Нина Павловна вцепилась в руку сына.
— Андрюша, она хочет забрать Лизоньку и уехать! Она угрожает мне! Скажи ей! Поставь её на место!
Андрей посмотрел на Марину. В её глазах он увидел не истерику, не слёзы, а холодную решимость. И он понял — она не шутит.
— Марин, что происходит? Объясни спокойно.
Марина глубоко вдохнула.
— Твоя мать третий год превращает мою жизнь в ад. Каждое утро начинается с критики, каждый вечер заканчивается унижением. Я больше так не могу и не буду. Либо она меняет своё отношение, либо я уезжаю с Лизой.
— Но…, но она же моя мама… она не со зла…
— Андрей, — Марина посмотрела ему прямо в глаза. — Выбирай. Или ты муж и отец, который защищает свою семью. Или ты маменькин сынок, который позволяет матери разрушать его брак. Третьего не дано.
Нина Павловна всхлипнула, прижимаясь к сыну.
— Андрюшенька, ну скажи ей! Я же всё для вас делаю! Я же помогаю!
— Мама… — Андрей мягко отстранился от неё. — А ты правда говоришь Марине неприятные вещи?
— Я просто даю советы! Учу её! Она же молодая, неопытная!
— Мама, Марине тридцать два года. Она прекрасная жена и мать. Ей не нужны твои постоянные указания.
Нина Павловна отшатнулась от сына, как от удара.
— Ты… ты на её стороне?
— Я на стороне своей семьи, мама. Марина и Лиза — моя семья. И если для сохранения этой семьи нужно установить границы, то так и будет.
