— Валентина Георгиевна, простите, но я больше не могу! — сказал он, собравшись с духом. — Объясните, пожалуйста, почему вы так категорически против наших с Софией отношений! Я же все вижу, — тихо вздохнул он. — И поверьте мне, я всем сердцем хочу только…
— А мне, честно говоря, абсолютно все равно, чего ты там хочешь, — холодно и резко произнесла Валентина Георгиевна.
И, знаете, Артем бы не удивился, если бы сейчас мама его любимой оскалилась, точно дикий зверь, и попыталась его укусить! Любимой, кстати, рядом не было — хлеба к обеду, на который будущий родственник в лице Артема был приглашен, в доме не оказалось, и поэтому София ушла в пекарню у дома. И теперь Артем гадал — а может, это Валентина Георгиевна специально устроила эту ситуацию с хлебом, чтобы этот неприятный разговор наконец состоялся?
— Я растила свою дочь для того, чтобы все в ее жизни сложилось самым лучшим образом! — провозгласила Валентина Георгиевна.
И дальше… О, сколько же всего узнал в тот день Артем! Оказалось, что София была для своей мамы не только любимой дочерью, но и своего рода — выгодной инвестицией, если можно так выразиться, да! Поскольку Валентина Георгиевна ожидала от дочери, что та, во-первых, построит блестящую карьеру и станет очень хорошо зарабатывать, во-вторых, будет о ней, маме, заботиться достойно всегда, а в-третьих, найдет себе мужа под стать — успешного, перспективного, с большими возможностями.
— Ты неплохой парень, Артемушка, — сказала Валентина Георгиевна, растягивая слова. — Но мне нужен зять с большими перспективами, — последнее слово она произнесла по слогам, — понимаешь меня? А ты кто у нас? Простой работник склада?
— Вообще-то, я начинал свою деятельность как оператор погрузочной техники, это специальная машина, — с искренней обидой в голосе ответил Артем. — Но затем я получил дополнительное образование и теперь занимаю…
— Это не имеет абсолютно никакого значения, — отрезала Валентина Георгиевна. — Ты в любом случае — не тот человек, который нам нужен!
И на какое-то время в кухне, где они сидели за столом, повисло тяжелое, гнетущее молчание. Было слышно только, как этажом выше кто-то неумело, но упорно разучивает гаммы на пианино.
— Не тот, значит, — наконец для Артема все стало предельно ясно и горько. — Вот как… А вам не важно, что я люблю Софию всем сердцем?! — он не смог сдержаться и повысил голос.
— Любовь — это, конечно, очень прекрасно, — даже бровью не повела Валентина Георгиевна. — Но это чувство бывает таким изменчивым, оно часто проходит! А я для своей дочки желаю мужа…
— А по-моему, вы просто предъявляете завышенные требования, потому что в глубине души боитесь, что дочка повторит вашу собственную ошибку, — Артем выпалил эти слова быстрее, чем успел обдумать их последствия. — Вы не хотите, чтобы ей достался супруг, похожий на вашего! Но, поверьте, так вы Софии не поможете! Материнский совет и взгляд со стороны — это бесценно, но окончательное решение, все-таки, она должна принимать сама! А то, что вы сейчас делаете…
