Дмитрий все это время молчал, стоя у притворенной входной двери. Он напоминал человека, который оказался не в том месте и не в то время. Я перевела на него взгляд, в котором смешались боль, разочарование и мольба.
— Дмитрий, ты ведь не веришь в эту чудовищную нелепицу? — прямо спросила я.
Он с трудом оторвал взгляд от узора на паркете и медленно поднял глаза на меня.
— Мама… мама утверждает, что денежные средства действительно пропали, — уклончиво произнес он.
— Это не является ответом на мой прямой вопрос. Ты веришь, что наша София, девочка, которая живет с нами бок о бок, способна на воровство?
— Ну… я… кто-то же должен был их взять, раз они исчезли, — пробормотал он, снова опуская глаза.
— Дмитрий, ты живешь под одной крышей с Софией уже три долгих года. Ты за все это время хоть раз видел, чтобы она взяла что-то чужое без спроса? Хоть одну мелочь?
— Нет, конечно, но…, но моя мать обвиняет ее…, а она обычно не ошибается в таких вещах… значит, так оно и есть на самом деле.
— Без единого доказательства? Без каких-либо фактов? Только на основе голословных предположений? — не могла поверить я его словам.
Елена Викторовна, не выдержав паузы, резко шагнула к Софии и схватила ее за тонкую, хрупкую руку выше локтя.
— А ну-ка, пойдем немедленно в твою комнату! Мы проведем там полный обыск! Мы найдем пропажу, и тогда все встанет на свои места!
— Уберите свою руку от моей дочери! Немедленно! — мой голос зазвучал сталью, и я решительно оттолкнула руку свекрови, встав между ней и перепуганным ребенком.
— Как ты смеешь так со мной обращаться? — взревела она и занесла руку, словно собираясь ударить меня.
Дмитрий инстинктивно перехватил ее руку на лету.
— Мама, пожалуйста, успокойся, прошу тебя, — тихо, но настойчиво сказал он. — Давай не будем доводить ситуацию до крайности.
— Я успокоюсь только тогда, когда эта мелкая воришка вернет мне мои законно заработанные деньги! Сорок тысяч рублей! Это ведь подарки от моих близких и дорогих родственников! — она попыталась вырваться из его хватки, но он держал ее крепко.
София тихо плакала, прижавшись ко мне всем своим маленьким, дрожащим телом. Ее слезы проливались на мою блузку, оставляя мокрые пятна.
— Мамочка, я клянусь, я ничего не брала, — всхлипывала она, — я даже не заходила в ту комнату, я просто не знала, где она находится!
— Врешь! — не унималась Елена Викторовна. — Я сама все видела собственными глазами!
— Вы видели, как моя дочь выходила из двери дамской комнаты, которая расположена в том же коридоре, что и подсобка, — еще раз попыталась я до нее достучаться, крепче обнимая Софию за плечи. — Елена Викторовна, если вы немедленно не прекратите выдвигать голословные обвинения в адрес моего несовершеннолетнего ребенка, я буду вынуждена обратиться в правоохранительные органы.
— Обращайся! Пожалуйста, обращайся! Пусть приезжает полиция и проводит у нее полный обыск! Они-то уж точно найдут мои кровные денежные средства!
