— Хватит! — Максим повысил голос, что случалось с ним крайне редко. — Я устал, у меня завтра важная встреча, а ты устраиваешь сцены из-за какого-то шкафа! Моя мать права, ты ведёшь себя как избалованный ребёнок!
Слова мужа ударили больнее, чем все оскорбления свекрови. Анна почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она не стала их вытирать.
— Твоя мать права, — повторила она тихо. — Конечно, она права. Она всегда права. А я всегда виновата. Знаешь что, Максим? Я устала быть виноватой.
Она встала и вышла из кухни, оставив мужа сидеть в одиночестве. В их комнате Анна легла на кровать, не раздеваясь, и уткнулась лицом в подушку. Она не хотела, чтобы Раиса Петровна слышала её плач.
Максим пришёл через час. Сел на край кровати, неловко погладил её по спине.
— Прости, я погорячился. Давай спать, утро вечера мудренее.
Но утро не принесло мудрости. Оно принесло новое унижение.
Анна проснулась от громкого стука в дверь. На часах было шесть утра, суббота. Максим сонно заворочался рядом.
— Вставайте, лентяи! — голос Раисы Петровны был бодр и требователен. — Анна, иди готовь завтрак! У меня сегодня придут подруги, нужно всё подготовить!
Анна села в кровати. Подруги свекрови — это четыре такие же властные дамы, которые собирались раз в месяц поиграть в карты и посплетничать. И каждый раз Раиса Петровна заставляла Анну прислуживать им, как горничную.
— Мам, сегодня суббота, — пробормотал Максим, не открывая глаз. — Дай поспать.
— Тебе можно спать, а твоя жена пусть займётся делом! Или она думает, что я буду одна готовить на пять человек?
Максим что-то невнятно пробурчал и повернулся на другой бок. Анна поняла, что поддержки от него не дождётся. Она встала, накинула халат и вышла из комнаты.
Следующие четыре часа превратились в настоящий кошмар. Раиса Петровна командовала ею, как прислугой. Салат нарезан неровно — переделай. Скатерть поглажена плохо — перегладь. Чай заварен слабо — завари заново.
К полудню Анна валилась с ног от усталости. Руки дрожали, когда она расставляла чашки на столе. Раиса Петровна окинула сервировку критическим взглядом.
— Ложки положи справа от чашек, сколько раз говорить! И фартук сними, выглядишь как кухарка.
— Но я же и есть кухарка в этом доме, — вырвалось у Анны.
Свекровь прищурилась.
— Следи за языком, девочка. Ты живёшь в моём доме на всём готовом, так что будь благодарна.
В этот момент в дверях появился заспанный Максим.
— Твоя жена опять скандалит, — тут же пожаловалась Раиса Петровна. — Я попросила её помочь с приёмом гостей, а она грубит.
Максим устало посмотрел на Анну.
— Ань, ну что тебе стоит помочь маме? Она же не каждый день просит.
Не каждый день. Анна хотела рассмеяться. Свекровь просила, точнее, требовала её помощи ежедневно. Мыть полы, гладить бельё, готовить ужин — всё это легло на плечи Анны, потому что Раиса Петровна считала ниже своего достоинства заниматься домашней работой при живой невестке.
