— Любишь? — Анна посмотрела ему в глаза. — Тогда почему ты позволяешь матери унижать меня? Почему всегда принимаешь её сторону?
— Я не принимаю ничью сторону! Я просто пытаюсь сохранить мир в семье!
— В чьей семье, Макс? В семье, где твоя жена чувствует себя чужой? Где свекровь открыто говорит о надежде на наш развод?
— Мама такого не говорила.
— Говорила. Сегодня, при своих подругах. Но ты, конечно, мне не поверишь. Ты никогда мне не веришь, когда дело касается твоей матери.
Она закрыла чемодан и направилась к двери. Максим преградил ей путь.
— Анна, не уходи. Давай поговорим спокойно. Я поговорю с мамой, всё уладится.
— Нет, Макс. Разговорами тут не поможешь. Твоя мать никогда меня не примет, а ты никогда не встанешь на мою сторону. Я устала бороться одна.
В коридоре появилась Раиса Петровна. Она была в шёлковом халате, лицо тщательно накрашено даже дома.
— Что за шум? Максим, почему твоя жена с чемоданом?
— Она уходит, мама, — голос Максима дрогнул.
Раиса Петровна не смогла скрыть удовлетворения.
— Ну что ж, может, оно и к лучшему. Нечего держать человека, если он не хочет быть частью семьи.
Это было последней каплей. Анна развернулась к свекрови.
— Знаете что, Раиса Петровна? Вы правы. Я действительно не хочу быть частью такой семьи. Семьи, где мать манипулирует сыном, а сын не способен защитить жену. Оставайтесь вдвоём, вы друг друга стоите.
— Как ты смеешь?! — взвилась свекровь.
— А вот так смею! Я больше не ваша бесплатная прислуга и мальчик для битья! Ищите другую дуру, которая будет терпеть ваши унижения!
— Анна! — Максим был шокирован. Его тихая, покладистая Анна никогда не говорила таким тоном.
Но Анна уже открыла дверь.
— Когда решишь, что для тебя важнее — мамины юбки или собственная семья, позвони. А пока… пока прощай, Максим.
Она вышла, и дверь захлопнулась за ней с громким стуком.
Две недели спустя Анна сидела в маленькой кухне родительской квартиры и пила чай с мамой. За эти две недели Максим звонил каждый день, писал сообщения, приезжал, но она не хотела его видеть. Ей нужно было время.
— Может, поговоришь с ним? — осторожно предложила мама.
— О чём говорить, мам? Он не изменится. И Раиса Петровна тоже.
Телефон зазвонил. Номер был незнакомый. Анна ответила.
— Анна Сергеевна? Это Елена Михайловна, соседка Максима. Вы нужны здесь срочно. С Раисой Петровной случился сердечный приступ.
Анна почувствовала, как сердце ухнуло вниз. При всей неприязни к свекрови, она не желала ей зла.
— В больнице, в реанимации. Максим там с ней. Но… дело в другом. Она перед скорой просила передать вам, что хочет поговорить. Сказала, что это важно.
Через час Анна была в больнице. Максим сидел в коридоре, ссутулившись, казался постаревшим на десять лет.
Он бросился к ней, но она остановила его жестом.
— Врачи говорят, кризис миновал, но нужна операция. Она… она просила тебя.
Это было неожиданно. Раиса Петровна меньше всего на свете хотела бы видеть её. Или…
