Степану показалось, что она задремала. Братья молча переглянулись.
Вскоре в комнату вошла Варя и позвала пить чай. Иван с облегчением сорвался на кухню, словно только и ждал этого момента. Борис и Степан не двинулись с места.
— Вы так и не помирились? — вдруг спросила Анна Ивановна.
— Да как-то не получилось, — ответил за обоих братьев Степан.
— Располнел, вон пиджак того и гляди лопнет на животе. Хорошо живёшь. Чего жену не привёз показать?
— Забот у неё много, она директор в школе, — похвастал Степан. — Две дочери у меня, обе замужем. Одна уже внука подарила.
— Братьям надо держаться вместе. У меня никого кроме вас нет. Да ещё Верочка. Квартиру я ей оставляю. Не смотри на меня так, Степан. Она десять лет за мной ухаживала. Благодаря ей ещё жива. А вы ни разу открытку не прислали, с днем рождения не поздравили, с Новым Годом. Ни разу не навестили старуху. Я вам мать пыталась заменить, не получилось. Ладно, Борис, но ты, Степан? Почему ни разу не приехал?
Степан смутился, не зная, что сказать.
— Дача ещё есть. Дом крепкий, и земли много. Помнишь, как ты любил туда ездить, Борис? В гараже старый Мерседес стоит семьдесят восьмого года. Такие теперь не выпускают. На ходу.
— Никого не обижу, — старуха осклабилась, показав жёлтые целые зубы.
От её «улыбки» по спине Степана побежали мурашки. «Вот живучая. И зубы свои. Ведьма она, что ли? С неё станет», — подумал он.
— Вера! — позвала старуха
Из кухни тут же показалась Вера.
— Устала, лечь хочу, — пожаловалась Анна Ивановна.
Степан только тут заметил, что в комнате горит свет, а за окнами темно. Громоздкие напольные часы показывали без пяти минут десять. А Степану показалось, что прошло всего два часа, как он вошёл в квартиру. Время словно кошка языком слизала.
Тем временем Вера развернула кресло и увезла Анну Ивановну в её комнату.
— Я думал, она умерла, прощаться ехал, а она живая, — в который раз подивился Степан.
— Нет, если озвучила завещание, то должна умереть, так? — пошутил Степан, но Борис не оценил шутки.
Пришла Вера и стала устраивать гостей по комнатам. Иван сказал, что поселился в гостинице и уехал.
Степан долго не мог уснуть. Ворочался, прислушивался к звукам в квартире. Ему казалось, что кто-то ходит, вздыхает, бубнит что-то. Он даже пару раз вставал и выглядывал в коридор. Пусто, темно. Откуда-то веяло сквозняком.
Только когда за окном начало светать, Степан уснул. Он проснулся поздним утром и прислушался. В квартире стояла гробовая тишина. Ни шагов, ни вздохов. «Почудилось ночью. Это всё нервы. Не стоило приезжать». Степан вздохнул, встал, и посмотрел на рубашку на спинке стула. Не привык одевать вчерашнюю. А что делать? Думал, обернётся одним днём, на похороны ехал, теперь придётся задержаться.
Поморщившись, он надел несвежую рубашку. После ванной зашёл на кухню. Стол уже накрыт для завтрака. Кофейник горячий. При виде еды под ложечкой засосало, рот наполнился слюной.
