Любовь, как известно, творит чудеса. И правда, начал Николай потихоньку пробовать вставать. Однажды сидел он на крыльце, мастерил что-то, а нож упал, скатился по ступеням. Марья в это время в огороде копалась. Решил Николай попробовать спуститься с крыльца, нож поднять. Встать-то встал на ноги, да не удержался, упал со ступеней. Рядом с крыльцом коса стояла. Марья траву во дворе косила, да не убрала. Задел, видать, её Николай, когда падал, и вонзилась она ему в шею.
Сильно убивалась Марья по Николаю. Думали, в могилу с ним ляжет. Дочки еле оттащили её от гроба.
Осталась одна. Ни пенсии мужа, ни его хоть какого-то заработка на корзинах да игрушках. А жили, не побирались. Поговаривали, что продаёт Марья украденные драгоценности.
После окончания школы уехала старшая Рая в город, выучилась профессии парикмахера. Приедет в деревню на выходные, а к ней кто сам стричься идёт, кто детей ведёт. Платили продуктами.
Без мужа в деревне плохо жить. За домом глаз да глаз нужен. Тем более за таким старым, как Марьин. Мужики то забор помогут поднять, то крышу подлатают, в надежде на ласку. Но Марья помощь принимала, кормила, водку ставила, а в постель к себе не пускала.
Ревнивые бабы пришли однажды к дому Марьи, стали требовать, чтобы поделилась она с ними секретами своей молодости. Столько лет прошло, а она не изменилась. Пусть и бриллиантами поделится, а не то сожгут её вместе с домом.
Врут или нет, только рассказывают, что вышла к ним Марья почерневшая и поседевшая. Отшатнулись бабы. Как смогла она в раз постареть? Колдунья и есть. Ушли бабы от греха подальше.
Потеря любимого подкосили здоровье Марьи. Стала она болеть часто. Дальше огорода не ходила. В магазин дочку младшую посылала.
А Зойка выросла бойкой и красивой. Выпускные экзамены на носу, а у неё на уме только танцы. Однажды вечером в клуб собралась, да Марья раскричалась, не пустила. Соседи слышали, как ругались они с дочерью сильно.
Степанида видела, как выскочила Зойка из дома, словно мячик из воды, и убежала в клуб. Среди ночи услышала Степанида стук в окно. Она жила по соседству с Марьей. В общем-то, не без её участия в деревне сплетни о ней распространялись.
Выбежала Степанида прямо в ночной рубахе, хотела отругать девку, что чуть стекло в окне не выбила. А та ревела белугой, и только повторяла: «Мама… Мамка…», да на дом рукой показывала. Поняла Степанида, что беда стряслась, пошла к Марье. Та лежала у печи уже остывшая, на виске кровь запеклась.
Сходила за мужем, уложили они её на кровать, а Зою к себе увели. Она наотрез отказалась оставаться с покойницей в доме. Утром участковый приехал. Зойка рассказала ему, как мать не пускала её на танцы, как ругались, как оттолкнула она Марью и убежала из дома. Клялась, что мать живая тогда была, вслед ей кричала что-то.
