— Она не разговаривает, умирает. Ты только поздоровайся и всё. Врач сказал, что очень важно, чтобы родные были рядом.
Так и сделали. Сергей накинул халат на плечи, сразу стал выглядеть крупным. Он, конечно, сильно моложе Павла, но бородка немного прибавляет возраст. Может, увидит сына и пойдёт на поправку. Хоть умирать будет легче, что с сыном свиделась. Времени на поиски настоящего Павла нет. Да и неизвестно, приехал бы он или нет.
Сергей зашёл в палату, а Валентина осталась ждать его в коридоре. Но очень скоро он вылетел в коридор с расширенными от ужаса глазами и закричал:
— Скорее! Он-на умерла!
К палате уже бежали медсестра с врачом.
— Что случилось? — Валентина вцепилась в Сергея. — Что ты ей сказал?
— Да ничего я ей не говорил. Поздороваться только и успел. Я сам ничего не понял. Она на меня посмотрела, что-то промычала, вздохнула и… Зря ты это придумала. И зачем я согласился пойти на эту авантюру.
А Валентина винила себя в смерти Надежды Марковны. Верно сказано, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Видно распознала подмену.
— Или от радости, что наконец-то сынок приехал проведать мать. — Желваки играли на скулах Сергея. — Не вини себя. Врач предупредил, что всё плохо. Увидеть бы этого Пашу, уж я бы ему сказал пару ласковых.
После кладбища Валентина накрыла стол в квартире Надежды Марковны. Пришли соседи, кто её давно знал. Тихая, незаметная, не вредная — всё, что могли сказать о ней соседи. Проводили, как положено. Без сына.
— В следующие выходные едем все вместе к моим, а потом к твоим родителям, — сказал Сергей.
И Толик больше не бурчал, проходя мимо кухни в свою комнату, а садился за стол и рассказывал Валентине про школу, оставив свои компьютерные игры.
«Наступает момент, когда дети, сами став родителями, испытывают желание узнать, от кого они произошли, но могилы не отвечают. Никогда»
