— Вы куда? — окликнула его женщина.
— За ёлкой, какое же Рождество без неё? У меня в машине топор лежит.
Никита отошел от деревни и срубил на окраине леса небольшую ёлку. Поставил её в углу комнаты, чтобы не мешала передвижению кресла. Дом наполнился запахами детства — смолы и хвои.
Потом Стёпа подавал игрушки, а Никита вешал их на самый верх ёлки. Галина, так звали женщину, вешала игрушки внизу. Скоро ёлка засверкала игрушками.
— Ну вот, совсем другое дело. Теперь и у вас в доме праздник, — улыбнулся Никита.
— Спасибо большое. Жалко, что у меня нет подарка под ёлку, — вздохнула женщина.
— У вас чайник кипит, — сказал Никита и выскользнул на улицу.
Он взял из машины подарок для Маруси — коробку с игрой, и вернулся в дом. Стёпа с Галиной разливали по чашкам чай. Никита сунул коробку под ёлку и пошёл к ним на кухню. Сразу после чая он засобирался домой.
— Возьмите, не побрезгуйте.— Галина поставила перед ним пакет с банками.
— Варенье земляничное и малиновое. Должна же я как-то отблагодарить вас.
— Спасибо. Он попрощался с мальчиком и вышел на улицу. Уже начало темнеть. «Надо спешить. Лена устроит скандал», — Он сел в машину и напоследок глянул на дом, приютивший его на короткое время. Галина со Степаном смотрели в окно и махали ему.
«А приятно быть Дедом Морозом. Вот только что скажет Лена? Ничего, завтра куплю Марусе другой подарок».
Домой он приехал уже ночью. Лена вышла в прихожую, ждала его.
— Почему не звонил? Я с ума чуть не сошла, — шёпотом набросилась она на мужа.
— Телефон разрядился, а зарядку я не нашёл, — Никита протянул ей пакет, в котором звякнули банки.
— Варенье земляничное. Я не смотрел.
На кухне Лена развязала пакет. Достала банку и понюхала крышку.
— Оно же закрыто, — сказал Никита.
— Всё равно пахнет. — Лена зажмурилась от счастья. — Я тысячу лет не ела земляничное варенье. Откуда?
— На дороге помог женщине с больным ребёнком заменить колесо. Не мог же я её оставить на трассе.
— А губа разбита… Подрался?
— Из-за женщины? И ты говоришь, не ревнуй.
— Если помог женщине, значит, изменил?
— Грибы! — Лена достала из пакета очередную банку. — А это что? — Она вытащила вырезанную из дерева лошадку. Грива и хвост были покрашены розовой краской.
Никита вспомнил, что видел в доме несколько поленьев и стружку. Ещё удивился, кто вырезает? Значит, Галина положила лошадку в пакет, пока он ходил за коробкой.
— Это, наверное, больной ДЦП мальчик вырезал. Я видел стружку на подоконнике. — Никита осёкся.
— Ты был у них дома? — тут же прицепилась Лена.
— Ну да, я менял колесо, испачкался, замёрз, они напоили меня чаем.
— И ты притащил в дом эту уродливую игрушку для дочери?
— Я не знал, что она положила мне её в пакет. Я не смотрел даже.
Они не заметили, как перешли на крик.
— Лошадка, — произнесла тихо Маруся.
Никита и Лена одновременно обернулись к ней.
В глазах дочери застыл восторг.
— Дай мне, — Маруся протянула руки к лошадке.
Она рассматривала ей долго, потом прижала к груди.
— Нравится? — спросила Никита.
