— А если шумные? — Света бросила губку в раковину. — Если они будут разбрасывать вещи, как твоя мама, когда приезжает? Если их сын начнёт ломать Машины игрушки?
Ваня вздохнул, и в этом вздохе было всё: усталость, чувство вины, нежелание спорить.
— Свет, я поговорю с мамой, — сказал он. — Обещаю. Завтра же.
— Поговоришь? — Света прищурилась. — Или опять будешь мямлить и соглашаться?
Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула обида.
— Я не мямлю, — сказал он тихо. — Просто… ты же знаешь, как мама умеет давить.
— О, да, знаю, — Света кивнула. — Она давит на тебя, ты — на меня, а я должна молчать и улыбаться? Нет, Ваня. Хватит.
Она вытерла руки полотенцем и вышла из кухни, оставив его одного. В гостиной она остановилась, глядя на фотографию на стене — они с Ваней на свадьбе, молодые, счастливые, с цветами в руках. Тогда казалось, что всё будет просто: любовь, дом, дети. Но никто не предупреждал, что в этот комплект входит свекровь, которая решает за них, и родственники, которых они даже не знают.
На следующий день Света проснулась с тяжёлой головой. Ночью она почти не спала, прокручивая в голове разговор с Ваней. Она любила его — правда любила. Его мягкость, его умение рассмешить её даже в самый паршивый день, его заботу о Маше. Но эта его неспособность сказать «нет» своей матери сводила её с ума.
Утро началось с обычной суеты: Маша собиралась в школу, Ваня варил кофе, а Света готовила бутерброды. Но в воздухе висело напряжение, как перед грозой.
— Пап, а почему бабушка Тамара всегда решает за нас? — вдруг спросила Маша, засовывая тетради в рюкзак.
Ваня замер с кружкой в руке. Света тоже остановилась, глядя на дочку.
— Что ты имеешь в виду, солнышко? — осторожно спросил Ваня.
— Ну, она всегда говорит, что нам делать, — Маша пожала плечами. — В прошлом году заставила нас поехать на дачу, хотя мама не хотела. А теперь какие-то люди приедут жить к нам.
Света почувствовала, как внутри что-то сжалось. Даже Маша это замечает. Даже она видит, как Тамара Ивановна влезает в их жизнь.
— Маша, — Света присела рядом с дочкой, — никто не будет жить у нас без нашего согласия. Поняла?
Маша кивнула, но в её глазах было сомнение.
— А если бабушка скажет, что надо? — спросила она.
— Бабушка не решает за нас, — твёрдо сказала Света, хотя сама не была уверена, что сможет это отстоять.
После того как Маша ушла в школу, Света повернулась к Ване.
— Ты слышал? — спросила она. — Даже твоя дочь понимает, что твоя мама перегибает.
Ваня молчал, глядя в свою кружку, словно там был ответ на все вопросы.
— Я поговорю с ней, — повторил он, но Света только покачала головой.
— Не просто поговори, Ваня, — сказала она. — Скажи ей «нет». Чётко и ясно. Или я сама это сделаю.
Он посмотрел на неё, и в его взгляде было что-то новое — смесь страха и решимости.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я сделаю это сегодня.
