— Света, ну что ты сразу так? — голос свекрови, Тамары Ивановны, в трубке звучал примирительно, с лёгкой ноткой обиды. — Я же для семьи стараюсь, чтобы всем хорошо было.
— Тамара Ивановна, — Света старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — У нас дом, а не гостиница!
В трубке повисла пауза. Света буквально видела, как свекровь поджимает губы, поправляет свои очки и готовится к длинной речи.
— Светочка, — начала Тамара Ивановна, и её голос стал слаще мёда, — ты же знаешь, как я люблю вас с Ваней. А мои племянники из Новосибирска, Наташа с мужем и их сынок, они такие хорошие! У них там ремонт затеяли, жить негде, вот я и подумала…
— Подумали? — перебила Света, чувствуя, как в груди сжимается тугой ком. — А с нами посоветоваться не подумали?
Она бросила взгляд на кухонный стол, где лежал детский рисунок — дочка Маша вчера нарисовала их дом с ярким солнцем над крышей. Этот дом они с Ваней купили два года назад, выложив все сбережения и влезая в ипотеку. Их мечта. А теперь в неё собирались вторгнуться чужие люди.
— Света, ну не чужие же они, — продолжала свекровь, словно читая её мысли. — Это ж родня! Наташа — дочка моей тётки, я её с пелёнок знаю. Они ненадолго, на месяц, максимум два.
— Два месяца?! — Света чуть не выронила телефон. — Тамара Ивановна, вы серьёзно? У нас тут Маша, школа, уроки, у Вани работа, у меня работа! И где мы их разместим?
— Ой, да у вас дом большой, — отмахнулась свекровь. — Гостевая комната есть, диван в гостиной раскладывается. Я же видела, когда в июле приезжала.
Света закрыла глаза и медленно сосчитала до пяти. Гостевая комната. Та самая, которую они с Ваней превратили в кабинет, чтобы она могла работать из дома, а он — разбирать свои чертежи.
— Тамара Ивановна, — Света сделала глубокий вдох, — это не ваше решение. Это наш дом. Мой и Ванин. И я не хочу, чтобы в нём жили посторонние.
— Посторонние? — в голосе свекрови послышалась обида. — Света, как ты можешь так говорить? Это же семья!
Света хотела ответить, но в этот момент хлопнула входная дверь. Ваня вернулся с работы. Его ботинки зашлёпали по прихожей, и через секунду он появился на пороге кухни — высокий, чуть сутулый, с усталыми глазами и неизменной улыбкой. В руках — пакет с продуктами, от которого пахло свежим хлебом.
— Свет, я дома! — крикнул он, но, увидев её лицо, осёкся. — Что-то случилось?
Света молча протянула ему телефон.
— Это твоя мама, — сказала она, и в её голосе прозвучала сталь. — Поговори с ней.
Ваня нахмурился, но взял трубку. Света наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Она знала этот взгляд — смесь растерянности и вины. Он всегда так смотрел, когда речь заходила о его матери. Ваня был хорошим мужем, любящим отцом, но сказать «нет» Тамаре Ивановне? Это было выше его сил.
— Мам, привет, — начал он, потирая шею. — Что там у вас?
Света не слышала, что отвечает свекровь, но по тому, как Ваня опустил глаза и начал мямлить «ну да», «я понимаю», стало ясно — он знал. Знал о родственниках. Знал о её плане. И молчал.
