— Я справлялась и с худшим, — ответила Наталья тихо, но твёрдо, нарезая помидоры для салата. Нож в её руке чуть дрогнул, выдавая напряжение.
— Ну-ну, — хмыкнул Сергей, откидываясь на стуле. — Только не говори потом, что я тебя не предупреждал. Ипотека — это тебе не аренда. Один просроченный платёж, и… — он щёлкнул пальцами, — прощай, квартирка.
Наталья промолчала, сосредоточившись на ровных красных ломтиках. Ей хотелось сказать, что она не просила его мнения. Что эта квартира — её мечта, её шаг к независимости. Но вместо этого она только сильнее сжала рукоятку ножа.
— Ты же знаешь, я всегда могу помочь, — добавил он, и в его голосе появилась знакомая снисходительная нотка. — Если попросишь, конечно.
Кухня их съёмной квартиры в спальном районе города пахла утренним кофе и свежим хлебом. За окном шумела улица — гудели машины, где-то вдалеке лаяла собака. Наталья любила это время дня: раннее утро, когда город только просыпался, а она могла на несколько минут почувствовать себя хозяйкой собственной жизни. Но с Сергеем такие моменты были редкостью.
Они встречались уже три года, и всё это время Наталья пыталась понять, когда их отношения превратились в бесконечный спор о деньгах. Когда-то он казался ей надёжным — старше на пять лет, с хорошей работой в IT-компании, уверенный, с лёгкой иронией в голосе, которая её тогда очаровывала. Теперь эта ирония звучала как оружие.
— Я подала документы на ипотеку, — сказала она, наконец поднимая глаза. — Банк уже одобрил.
Сергей приподнял бровь, словно услышал что-то забавное.
— Одобрил? С твоей зарплатой? — он поставил кружку на стол с лёгким стуком. — Наташ, ты же в офисе сидишь на ставке младшего менеджера. Это сколько, тысяч сорок? Сорок пять?
— Пятьдесят две, — отрезала она, чувствуя, как щёки начинают гореть. — И я не одна. Мама обещала помочь с первым взносом.
— Мама, — Сергей закатил глаза. — Конечно, мама. А потом что? Будешь у неё просить на каждый платёж?
Наталья отвернулась к раковине, чтобы он не увидел, как её губы задрожали. Она ненавидела эти разговоры. Каждый раз, когда речь заходила о деньгах, Сергей умудрялся сделать так, чтобы она чувствовала себя маленькой, беспомощной, зависимой. Но в этот раз она не собиралась отступать. Эта квартира — её шанс. Шанс доказать, что она может. Что ей не нужен его сарказм, его «помощь», его вечное «я же говорил».
— Я справлюсь, — повторила она, глядя в окно. Там, за стеклом, утреннее солнце золотило верхушки тополей, и Наталья вдруг вспомнила, как в детстве мечтала о собственном доме. Не о роскошной квартире в центре, а о простом уютном уголке, где никто не будет указывать, как ей жить.
— Посмотрим, — бросил Сергей, вставая из-за стола. — Только не удивляйся, если через полгода придётся всё продавать.
Он ушёл в комнату, оставив за собой запах кофе и лёгкое эхо раздражения. Наталья медленно выдохнула, чувствуя, как внутри растёт что-то твёрдое, упрямое. Она справится. Должна справиться.
