— Простите, кого всех? — переспросила Катя, надеясь, что ослышалась.
— Ну как кого? — Тамара Николаевна хмыкнула, будто Катя задала глупейший вопрос. — Всю семью! Двадцать человек, плюс-минус. Я же не могу в своей двушке всех разместить, а у вас такая просторная трёшка, да ещё с лоджией!
Катя медленно опустилась на стул. Просторная трёшка? Это их-то квартира, где диван в гостиной уже трещит от ежедневного раскладывания, а шкафы забиты так, что дверцы еле закрываются?
— Тамара Николаевна, — начала она осторожно, — а вы с Игорем обсуждали?
Игорь, её муж, сейчас был на работе, и Катя уже предвидела, как он, услышав новость, пожмёт плечами и скажет: «Ну, мама же хочет, пусть будет».
— Конечно, обсуждали! — бодро ответила свекровь. — Он сказал, что вы будете только рады. Всё, Катюш, я побежала, надо торт заказать. До встречи через неделю!
Трубка замолчала, а Катя ещё несколько секунд смотрела на экран телефона, словно там могла появиться кнопка «отменить весь этот кошмар».
Кухня, где она сидела, была маленькой, но уютной — жёлтые занавески, пара кактусов на подоконнике, магнитики на холодильнике из их с Игорем поездок. Катя любила это место. Здесь они с мужем пили кофе по утрам, смеялись над дурацкими мемами, планировали, как однажды накопят на дачу. Но сейчас кухня казалась ей ловушкой, из которой не выбраться. Двадцать человек. В их квартире. Через неделю.
Катя бросила взгляд на часы — до возвращения Игоря оставалось часа три. Она встала, выключила плиту и пошла в гостиную, где на стене висел календарь. Суббота, через семь дней, была обведена красным — день рождения Тамары Николаевны. Пятьдесят пять лет. Юбилей. Катя вспомнила, как свекровь ещё месяц назад намекала, что хочет «что-то особенное». Но чтобы настолько особенное?
Она открыла ноутбук и начала прикидывать. Их квартира — три комнаты, но одна из них детская, где спит их четырёхлетняя Маша. Гостиная — диван, два кресла, журнальный столик. Кухня — максимум шесть человек за столом, если потесниться. Лоджия, которую Тамара Николаевна упомянула с таким восторгом, — это вообще три квадратных метра, где едва помещается сушилка для белья. Куда девать двадцать человек? И кто эти «плюс-минус»?
Катя уже представляла, как родственники мужа — тёти, дяди, двоюродные братья с жёнами и детьми — заполняют их дом. Шум, гам, чьи-то локти на столе, детский плач, а ещё — о, ужас — их соседи.
Соседи. Это была отдельная головная боль. Дом, в который они с Игорем въехали два года назад, был новостройкой с тонкими стенами и строгими правилами. Соседка сверху, Галина Петровна, пенсионерка с орлиным взглядом, писала жалобы в чат дома за малейший шум после девяти вечера. Сосед слева, Артём, любитель громкой музыки и бурных вечеринок, сам не любил, когда кто-то другой нарушал тишину. А снизу жила молодая пара, Лиза и Костя, которые уже дважды вызывали участкового, когда Маша слишком громко топала во время игр.
— Это будет катастрофа, — пробормотала Катя, массируя виски.
