Разговор зашёл в тупик. Катя чувствовала, как внутри нарастает раздражение — не только на свекровь, но и на Игоря, который, как всегда, пытался сгладить углы, вместо того чтобы решать проблему. Она вспомнила, как два года назад, когда они только въехали в эту квартиру, Тамара Николаевна приехала «помогать с ремонтом». Помощь заключалась в том, что она переставляла мебель, критиковала выбор обоев и учила Катю, как правильно мыть полы. Тогда Катя молчала, стиснув зубы. Но сейчас? Сейчас она не была готова молчать.
— Игорь, — сказала она тихо, но твёрдо. — Это наш дом. Не мамин. Не тётки Ларисы или дяди Вити. Наш. И я не хочу, чтобы нас ставили перед фактом.
Игорь посмотрел на неё внимательно, словно впервые за вечер действительно услышал.
— Ты права, — сказал он наконец. — Но что делать? Отменить всё? Мама обидится.
— Пусть обижается, — отрезала Катя. — Или… — она вдруг замолчала, и в её глазах мелькнула искра.
— Что? — Игорь насторожился.
— Есть идея, — Катя улыбнулась, но улыбка была не доброй, а хитрой. — Раз мама хочет большой праздник, мы ей его устроим. Такой, что она сама больше не захочет отмечать у нас.
— Пока не знаю, — призналась Катя. — Но дай мне пару дней. Я что-нибудь придумаю.
Она не стала рассказывать, что в её голове уже начали складываться обрывки плана. Плана, который мог либо спасти их дом от нашествия родственников, либо превратить всё в ещё большую катастрофу. Но одно Катя знала точно: она не собиралась сдаваться без боя. А ещё — она вспомнила о соседях. О Галине Петровне с её жалобами, об Артёме с его вечеринками, о Лизе и Косте, которые терпеть не могли шум. Может, пора использовать их в своих интересах?
Следующие дни обещали быть интересными. Но пока Катя смотрела в окно, где за стеклом мерцали огни их спального района, она чувствовала, как внутри загорается азарт. Если Тамара Николаевна хотела войны, она её получит. Только это будет война по Катиным правилам.
— Ты уверена, что это сработает? — Игорь стоял в дверях кухни, глядя, как Катя яростно записывает что-то в блокнот.
— Не уверена, — бросила она, не поднимая глаз. — Но я не собираюсь превращать наш дом в бесплатный банкетный зал для всей твоей родни.
Игорь вздохнул, потирая шею.
— Кать, может, просто поговорить с мамой? Сказать, что нам неудобно?
Катя отложила ручку и посмотрела на него так, будто он предложил ей прыгнуть с балкона.
— Поговорить? С твоей мамой? Игорь, она уже торт заказала и скатерти купила! Это не разговор, это ультиматум!
Кухня пахла свежесваренным кофе и подгоревшими тостами — Катя с утра пыталась собраться с мыслями, но всё шло наперекосяк. Маша, проснувшись раньше обычного, уже носилась по квартире с игрушечным пони, напевая что-то невнятное. За окном моросил мелкий дождь, и серое небо только усиливало Катино раздражение. Прошло три дня с того звонка Тамары Николаевны, и с каждым часом идея «контролируемого хаоса», зародившаяся в её голове, обрастала деталями.
