Он молча кивнул, и в этот момент Олеся поняла: что-то в их браке изменилось. И это пугало её больше, чем все просьбы родственников вместе взятые.
Следующие дни были как натянутая струна. Андрей старался быть внимательнее, помогал по дому, даже предложил съездить на выходные за город, чтобы «развеяться». Но Олеся чувствовала, что он избегает разговоров о Наташе и Игоре. А она сама не хотела поднимать эту тему — боялась, что спор перерастёт в нечто большее.
В пятницу вечером, когда Олеся вернулась с работы, её ждал сюрприз. На кухонном столе лежала папка с документами, а рядом записка от Андрея: «Лесь, посмотри, пожалуйста. Они правда стараются».
Олеся открыла папку, и её взгляд упал на договор. Это был не просто запрос на прописку — там были какие-то странные бумаги, связанные с регистрацией фирмы. Название ничего ей не говорило, но что-то в тексте вызвало тревогу. Слишком много юридических терминов, слишком много упоминаний её адреса.
— Андрей! — позвала она, чувствуя, как сердце колотится.
Он вошёл на кухню, вытирая руки полотенцем.
— Это что? — она ткнула пальцем в папку. — Ты читал это?
— Ну… мельком, — признался он. — Наташа сказала, это для работы. Что-то про регистрацию фирмы, чтобы получить лицензию.
— Лицензию? — Олеся почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Андрей, ты понимаешь, что, если мы пропишем их, а они используют мой адрес для какой-то фирмы, я могу встрять в проблемы? Долги, налоги, проверки…
— Да ладно тебе, Лесь, — он попытался улыбнуться. — Наташа бы не стала нас подставлять.
— Не стала бы? — Олеся повысила голос. — А кто полгода назад взял у нас деньги и не вернул? Кто постоянно врёт про «временные трудности»?
Андрей замолчал, и в его молчании было что-то новое — не обида, не раздражение, а растерянность.
— Я… я не думал об этом, — наконец выдавил он.
— А я думала, — отрезала Олеся. — И я не собираюсь рисковать своим домом ради твоей сестры. Завтра же скажи ей, что никакого согласия не будет.
Он кивнул, но Олеся видела, что он не до конца с ней согласен. И это молчаливое несогласие стало последней каплей.
— Знаешь что? — сказала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Если ты не можешь выбрать между мной и своей семьёй, я сделаю это за тебя.
Она схватила пальто и вышла из квартиры, хлопнув дверью. Дождь всё ещё лил, но ей было всё равно. Она просто хотела оказаться подальше от всего этого — от мужа, который не слышит, от родственников, которые лезут в её жизнь, от чувства, что её дом больше не её.
Олеся не знала, куда идёт, но каждый шаг уводил её всё дальше от привычного уюта их квартиры. И в этот момент она даже не подозревала, что правда о намерениях Наташи и Игоря окажется куда страшнее, чем она могла себе представить…
