Вечером, когда Андрей вернулся домой, Олеся уже ждала его на кухне. Папка с документами лежала на столе, как улика в детективе. Он вошёл, бросил рюкзак у двери и попытался улыбнуться.
— Лесь, я поговорил с Наташей. Она клянётся, что ничего страшного, просто…
— Стоп, — Олеся подняла руку. — Ты читал эти бумаги? Хоть раз открыл?
Он замялся, потирая затылок.
— Ну… не совсем. Она сказала, что это стандартные документы для регистрации фирмы. Я же не юрист, Лесь.
— А я прочитала, — холодно отрезала она. — И поговорила с Катей. Твоя сестра и её муж планируют зарегистрировать на мой адрес какую-то фирму. А потом взять на неё кредиты. Если они не смогут их выплатить — а они, скорее всего, не смогут, судя по их прошлому, — все проблемы свалятся на нас. На меня. Потому что это моя квартира.
Андрей побледнел, его глаза расширились.
— Лесь, это… это не может быть правдой. Наташа бы не стала…
— Не стала бы? — Олеся повысила голос, не в силах больше сдерживаться. — А что она делала все эти годы? Постоянно просила денег, обещала вернуть и пропадала. А ты всё верил, потому что «она же сестра»!
— Я… — он опустился на стул, глядя на папку так, будто видел её впервые. — Я не думал, что всё так серьёзно.
Олеся глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.
— Андрей, я тебя люблю. Но я не могу жить с человеком, который не видит, как его семья нас подставляет. Ты должен выбрать: или ты со мной, или с ними.
Он поднял на неё взгляд, полный боли.
— Лесь, ты не можешь ставить меня перед таким выбором. Это моя семья.
— А я твоя жена, — её голос дрогнул. — И я устала быть той, кто всегда должен уступать. Если ты не можешь сказать Наташе «нет», я сделаю это сама.
Она встала, схватила пальто и направилась к двери.
— Куда ты? — Андрей вскочил, его голос был полон паники.
— Прогуляться. Мне нужно подумать, — бросила она, не оборачиваясь.
На улице было холодно, ветер пробирал до костей. Олеся брела по знакомым улочкам, не замечая, как промокают её кроссовки. Её мысли путались. Она вспоминала их с Андреем первые свидания, как он неловко пролил кофе на её платье и потом полчаса извинялся, краснея. Как они мечтали о будущем — о детях, о поездках, о маленьком домике где-нибудь у озера. А теперь? Теперь между ними встала его семья, и Олеся не знала, как это исправить.
Она остановилась у витрины книжного магазина, где в отражении видела своё усталое лицо. «Что я делаю? — подумала она. — Убегаю? Или защищаю то, что мне дорого?»
Телефон снова зазвонил. Это была Наташа. Олеся хотела сбросить вызов, но что-то внутри подсказало: нужно ответить.
— Лесь, привет! — голос Наташи был, как всегда, приторно-сладким. — Слушай, Андрей сказал, ты против прописки. Я понимаю, это твоя квартира, но давай обсудим? Мы с Игорем правда в трудной ситуации.
— Наташа, — Олеся говорила медленно, чеканя каждое слово, — я знаю про вашу схему. Про фирму. Про кредиты. Если ты ещё раз приблизишься к моей квартире, ты очень пожалеешь
На том конце повисла тишина. Потом Наташа рассмеялась, но смех был нервным.
