— Наташ, — он шагнул к ней, но она отступила. — Пожалуйста, давай не будем ссориться. Они же не со зла.
— А мне плевать, со зла или без, — её голос задрожал. — Это наш дом, Олег. Наш. А я чувствую себя здесь гостьей.
Он смотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на вину. Но прежде, чем он успел ответить, в комнату влетела Лена, сестра Олега, с мокрыми волосами и полотенцем на плечах.
— Ой, Наташ, ты вернулась! — она улыбнулась, будто не замечая напряжения. — Как командировка? Устала, наверное? Пойдём, я чай заварила, посидим, поболтаем!
Наташа посмотрела на неё, потом на Олега, и поняла, что сейчас не выдержит. Не говоря ни слова, она схватила сумку и вышла из комнаты, чувствуя, как сердце колотится в груди.
На кухне Тамара Ивановна раскладывала пирожки по тарелкам, напевая что-то под нос. Николай, свёкор, сидел за столом с газетой, а Соня рисовала фломастерами на каком-то листе, подозрительно похожем на Наташин рабочий блокнот.
— Наташенька, садись! — Тамара Ивановна подвинула ей тарелку. — Сейчас чай будем пить, семьёй, так, уютно!
Наташа остановилась, сжимая ручку сумки. Ей хотелось крикнуть: «Это мой дом, а не ваш семейный пансионат!» Но вместо этого она выдавила:
— Я в душ. Устала с дороги.
Она почти бегом поднялась в ванную, заперла дверь и включила воду, чтобы заглушить звуки чужих голосов. Горячие струи били по плечам, но напряжение не уходило. Она представляла, как сейчас Олег объясняет всем, что она просто устала, что всё нормально. Но ничего не было нормально. Её дом, её пространство, её жизнь — всё это перестало быть её.
Когда она вышла из ванной, завернувшись в халат, в коридоре её ждал Олег.
— Наташ, — он говорил тихо, почти шёпотом. — Я знаю, что облажался. Но я правда думал, что делаю лучше для нас. Ремонт ведь нужен, ты сама говорила.
— Ремонт нужен, — согласилась она, глядя ему в глаза. — Но не такой ценой. Ты не спросил меня, Олег. Ты просто решил за нас обоих.
Он кивнул, опустив голову.
— Я поговорю с ними. Завтра. Обещаю. Мы придумаем, как всё уладить.
Наташа посмотрела на него, чувствуя, как гнев смешивается с усталостью. Она хотела верить, что он сдержит слово. Но в глубине души знала: это только начало. Если она не поставит границы сейчас, их дом навсегда превратится в проходной двор.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Но, если завтра ничего не изменится, я уезжаю к маме. С Соней я готова мириться, но с твоей мамой, которая командует на моей кухне, — нет.
Олег кивнул, и в его глазах мелькнула решимость. Но Наташа не могла избавиться от ощущения, что этот разговор — лишь первый шаг на длинном пути. А что будет дальше, она боялась даже представить…
