Дом, о котором шла речь, был их с Олегом гордостью. Двухэтажный, с большими окнами и видом на сосновый бор, он достался им по наследству от бабушки Олега. Они вложили в него все свои сбережения, мечтая сделать его идеальным местом для жизни. Но ремонт шёл медленно –не хватало, то времени, то сил. Наташа действительно хотела обновить спальню, но не ценой того, что её дом превратится в коммуналку.
— А Лена с Игорем? — Наташа повернулась к мужу, стараясь говорить спокойно. — Они тоже «помогают»?
— Ну… — Олег замялся. — У них в квартире потоп был. Соседи сверху залили. Вот я и предложил пожить у нас, пока их ремонт не закончится.
— Предложил, — Наташа кивнула, чувствуя, как внутри всё холодеет. — А мне сказать забыл?
— Наташ, я хотел, но… — он снова потёр виски. — Всё так быстро завертелось.
Из гостевой комнаты выбежала пятилетняя Соня, племянница Олега, с растрёпанной косичкой и липкими от конфет пальцами.
— Тётя Наташа! — закричала она, бросаясь обнимать Наташу. — Я нарисовала тебе картинку! Там наш дом и озеро!
Наташа невольно улыбнулась, глядя на восторженное лицо девочки. Соня была чудесным ребёнком — весёлым, любопытным, с ямочками на щеках. Но даже её милая болтовня не могла заглушить нарастающий гнев.
— Спасибо, солнышко, — Наташа погладила её по голове. — Пойду посмотрю.
Она поднялась наверх, в свою спальню, надеясь хоть на минуту остаться одной. Но и здесь её ждал сюрприз: на их с Олегом кровати лежали чужие вещи — какие-то кофты, детские игрушки, даже пара мужских носков. В углу стояла стремянка, а на полу валялись банки с краской. Запах свежей штукатурки бил в нос, и Наташа почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
Это был их дом. Их убежище. Место, где они с Олегом мечтали растить детей, устраивать посиделки с друзьями, просто быть вместе. А теперь здесь чужие вещи, чужие голоса, чужие планы.
— Наташ, — Олег вошёл следом, осторожно, словно боялся спугнуть. — Давай поговорим?
— О чём? — она повернулась к нему, не скрывая раздражения. — О том, как ты превратил наш дом в общежитие, пока я была в отъезде?
— Это не общежитие, — он шагнул ближе, но остановился, заметив её взгляд. — Это моя семья. Они хотели помочь. И я подумал…
— Ты подумал, — перебила она. — А я? Я вообще в этих твоих мыслях была?
Олег молчал, и это молчание было красноречивее любых слов. Наташа отвернулась к окну, глядя на сосны, которые покачивались на ветру. Ей хотелось кричать, но она знала, что это ничего не изменит. Олег всегда был таким — добрым, открытым, готовым помочь всем, даже если это шло вразрез с её желаниями.
— Я понимаю, что ты злишься, — наконец сказал он. — Но они правда ненадолго. Мама с папой уедут, как только закончим спальню. А Лена с Игорем… ну, у них ремонт затянется максимум на месяц.
— Месяц? — Наташа резко повернулась. — Олег, ты серьёзно? У нас дома пятилетний ребёнок, который бегает, кричит, трогает всё подряд! Твоя мама уже переставила половину кухни, а твой папа сверлит стены в три часа ночи! Это не помощь, это… вторжение!
