На следующее утро дом проснулся от запаха свежесваренного кофе и звука дрели, которую Николай снова включил в гостиной. Наташа лежала на диване в гостевой комнате — их спальню заняли Лена с Игорем и Соней — и слушала, как по дому разносятся голоса. Тамара Ивановна что-то обсуждала с Леной на кухне, Соня напевала песенку, а где-то вдалеке гудел пылесос. Её дом жил своей жизнью, в которой для неё, казалось, не осталось места.
Она встала, натянула джинсы и свитер и спустилась вниз. Олег уже был на кухне, пил кофе и выглядел так, будто не спал всю ночь.
— Доброе утро, — он попытался улыбнуться, но вышло неубедительно.
— Доброе, — сухо ответила Наташа, наливая себе чай. — Поговорил?
— Ещё нет, — он понизил голос, косясь на свекровь, которая раскатывала тесто у плиты. — Но я обещал. Сегодня.
— Сегодня, — повторила она, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение. — А пока что? Я должна притворяться, что всё нормально?
— Наташ, пожалуйста, — он взял её за руку, но она аккуратно высвободилась.
— Я не хочу ссориться, Олег. Но я не могу жить в доме, где меня не спрашивают, — она сделала паузу, глядя ему в глаза. — Ты понимаешь, что я серьёзно?
Он кивнул, и в этот момент в кухню вбежала Соня с очередной картинкой.
— Тётя Наташа, смотри, я нарисовала тебя! — она гордо протянула лист, на котором красовалась женщина с длинными волосами и огромной улыбкой.
Наташа взяла рисунок, чувствуя, как ком в горле становится больше. Она хотела быть той тётей Наташей с картинки — весёлой, доброй, гостеприимной. Но сейчас она чувствовала себя чужой в собственном доме.
— Очень красиво, Соня, — она улыбнулась девочке. — Спасибо.
— Пойдём на озеро? — Соня потянула её за руку. — Там утки плавают, я видела!
— Может, позже, — мягко ответила Наташа, глядя на Олега. — Мне нужно с дядей Олегом поговорить.
Соня надула губы, но кивнула и побежала к бабушке. Наташа повернулась к мужу.
— Я даю тебе до вечера, — тихо сказала она. — Либо ты решаешь это с семьёй, либо я уезжаю. И не уверена, что вернусь через день.
Олег смотрел на неё, и в его глазах было что-то новое — смесь страха и решимости. Он кивнул, но не успел ничего сказать: в кухню вошёл Николай с дрелью в руках.
— Наташа, доброе утро! — прогудел он. — Мы тут с Олегом думаем, может, в гостиной обои переклеить? А то старые какие-то бледные.
Наташа почувствовала, как внутри всё сжимается. Она посмотрела на Олега, ожидая, что он скажет. Но он лишь отвёл взгляд, и этого было достаточно, чтобы она поняла: разговор с семьёй будет не таким простым, как он обещал. А что произойдёт к вечеру, она даже боялась предположить…
Наташа сидела на веранде, сжимая в руках кружку с остывшим чаем. Утренний воздух был прохладным, пахло соснами и сырой землёй после ночного дождя. За окном мелькали тени: Соня носилась по лужайке, размахивая веткой, а Лена с Игорем что-то обсуждали у крыльца, держа в руках банки с краской. Дом гудел, как улей, но Наташе казалось, что она в нём — лишняя деталь, которая не вписывается в общий механизм.
