Она долго молчала. Потом подошла к окну, посмотрела на двор — фонари, мокрый асфальт, редкие прохожие. Всё то же самое, что месяц назад, но будто в другом мире.
— Андрей, я тебя люблю, — произнесла она наконец. — Но знаешь, я теперь по-другому смотрю на жизнь. Я столько лет сама строила всё, чтобы быть независимой, чтобы не бояться. А потом позволила тебе и твоей матери сделать из меня тень.
Он хотел возразить, но она подняла руку. — Я не злюсь. Просто поняла, что хочу быть хозяйкой — не только квартиры, но и своей жизни.
Она повернулась к нему. — Не знаю. Может, когда-нибудь. Но сейчас — да, всё.
Андрей встал, опустил глаза. — Прости, Оль.
Она кивнула. Он ушёл тихо, не хлопнув дверью.
Поздним вечером Ольга заварила чай, включила лампу и села на подоконник. За окном шёл мелкий дождь. На кухне было тепло, пахло лимоном и свежестью. Она смотрела на огни города и думала: «Счастье — это не когда тебя понимают, а когда ты не предаёшь себя».
Телефон загорелся сообщением — от Лены: «Ну что, как ты?» Ольга набрала в ответ: «Живу. Наконец-то — по-настоящему».
Она выключила свет, легла на кровать и улыбнулась. Не от радости, а от спокойствия. Потому что впервые за долгое время в квартире не было чужих голосов, чужих советов и чужой воли.
Только её дыхание, тиканье часов и дождь за окном. И этого было достаточно.
