— Ты опять решила всё без меня, да? — голос Максима сорвался, будто кто-то резко дёрнул струну на гитаре.
Лена даже не сразу поняла, к чему он это. Утро было обыкновенное: серая ноябрьская хмарь за окном, кофемашина шумит на кухне, на телефоне мигает уведомление о скидках на постельное бельё. Она сидела на табурете, завязывала шарф перед выходом и мельком смотрела в зеркало — привычное лицо, чуть усталое, без косметики. И вдруг — этот вопрос.
— Без тебя? — переспросила спокойно, хотя внутри что-то болезненно кольнуло. — Я оформила ремонт. Это мои деньги, Макс.
Он стоял посреди кухни, босиком, в старой футболке, с телефонным проводом в руках, будто готов был швырнуть его в стену. Взгляд — жёсткий, колючий, как бывает у человека, который заранее решил, что прав.
— Ремонт — это общее решение, — сказал он, делая шаг вперёд. — Мы семья. Я не мальчик, чтобы ставить перед фактом.
— А я не девочка из твоей маминой сказки, — бросила Лена и сама удивилась, как ровно это прозвучало.
Максим побледнел. Его мать, Алла Петровна, — это была отдельная тема. Упомянуть её в разговоре — как наступить на мину. С детства Макс вырос под её неусыпным контролем, и, кажется, до сих пор не понял, где кончается её воля, а где начинается собственная.
— Ты опять её приплела! — вспыхнул он. — При чём тут мама?
— А кто звонил вчера в девять утра, спрашивал, какого цвета я выбрала плитку? Я, кстати, ей ничего не рассказывала.
Он замолчал, отвёл взгляд. Где-то в глубине души он, кажется, понимал, что мать перегибает, но привычка быть послушным сыном жила в нём плотнее, чем мускулы.
Лена встала, подошла к окну. За стеклом — слякоть, трамвай застрял в пробке, школьники бредут, прикрывшись капюшонами. Ноябрь был сер, липок, тягуч. В такой месяц всё кажется тяжелее, чем есть на самом деле.
— Послушай, — сказала она мягче, — я не против твоего мнения. Но я не собираюсь советоваться по каждой розетке и полке. Мне тридцать два, я могу сама выбрать, какого цвета кухня. Это не предательство.
— Это неуважение, — отрезал он.
Она хотела что-то ответить, но в этот момент послышался звук ключа в замке. Лена мгновенно узнала этот металлический щелчок — Алла Петровна. Ей не нужно было звонить, предупреждать, договариваться. У неё был ключ, и этого было достаточно.
— Детки! — громко произнесла она, влетая в прихожую в ярком пальто и с пакетом в руках. — Я тут вам яблок принесла с дачи! Там такие, сочные!
Лена машинально посмотрела на Макса. Тот вздохнул, но ничего не сказал.
— Доброе утро, Алла Петровна, — сказала Лена сухо. — У нас разговор, не вовремя вы.
— Разговор? — свекровь остановилась, прищурилась. — А, наверное, про ремонт? Я как чувствовала! — Она сняла перчатки и прошла на кухню, будто была у себя дома. — Леночка, я тут в строительном магазине была, они дают скидку, если по моей карте оформить заказ. Надо будет только паспорт мой взять. Я тебе помогу.
— Не надо, — тихо сказала Лена.
