— Валера, ты это слышишь?! — свекровь всплеснула руками. — Она требует, чтобы я просила у неё прощения!
— Да всё я слышу… — пробормотал он, не поднимая глаз.
— Мама, просто… может, не будем сейчас… — попытался он вставить, но она уже пошла в атаку.
— Ты что, тоже на её сторону? Сына против матери настраиваешь, змея? — свекровь ткнула пальцем в Валю. — Да я знала, что ты коварная, но чтобы так…
— А я знала, что вы хамка, — спокойно ответила Валя. — Но чтобы настолько — это даже для вас новость.
Валерий поднял голову. — Валь, не перегибай, ладно?
— Я перегибаю? — она рассмеялась сухо. — Да я вообще молчала всё это время, пока ваша «мамочка» тут стены глоткой трясёт!
— Девочка, ты вообще понимать должна, где ты находишься! — опять взвилась свекровь. — Это квартира моего сына!
— Вот тут вы и ошиблись, — ровно сказала Валентина. — Она уже давно не вашего сына.
Повисла мёртвая тишина. Только дождь за окном постукивал по подоконнику.
— Что? — не поняла Оксана Олеговна.
Валя облокотилась на дверной косяк и посмотрела на Валеру. — Ну что, расскажешь сам? Или мне начать?
Он закрыл глаза, словно хотел провалиться сквозь землю. — Валера, о чём она говорит? — голос матери стал тоньше, тревожнее.
— Расскажи, — спокойно повторила Валя. — Или я сама объясню, что за чудеса у нас с жильём произошли.
Он не ответил. Тогда Валентина пошла к комоду, достала папку с документами и положила на стол. — Вот, посмотрите. Договор купли-продажи. Квартиру мы с Валерой продали моим родителям. Потому что у вашего сына были долги. Большие. Очень большие.
Оксана Олеговна побелела. — Что за бред?! Какие долги?
— А вы спросите у него, — кивнула Валя на мужа. — Он, может, расскажет, куда дел деньги. Или сколько проиграл.
— Валь, не надо… — тихо сказал Валера.
— Надо, — резко ответила она. — Пусть всё всплывёт. А то у нас тут все любят строить из себя святых, пока грязь не вылезет наружу.
Свекровь повернулась к сыну, глаза расширены, руки дрожат. — Это правда? Валера, ты проиграл квартиру?
Он не ответил. Только опустился на стул и уставился в пол.
— Господи… — прошептала Оксана Олеговна. — Это что же, мы теперь у чужих живём?
— Не у чужих, а у моих родителей, — спокойно уточнила Валентина. — Они покрыли его долги, потому что я просила. Иначе, возможно, вас бы уже навещали те, кому ваш сын должен.
— Как ты могла мне не сказать?! — закричала свекровь на сына. — Сколько можно позорить семью?!
— А вы не переживайте, — вмешалась Валя. — Семьи-то уже нет. Я собираюсь подать на развод.
Все слова застряли в воздухе, будто время на секунду остановилось. Валерий поднял глаза, впервые глядя прямо на жену. — Подожди… Ты серьёзно?
— Более чем, — ответила она. — Я устала жить между тобой и твоей мамой. Это не семья — это цирк. А я больше не хочу быть клоуном.
— Валя, не руби с плеча… — он шагнул к ней, но она отступила.
— Поздно, Валера. Очень поздно.
