— Ах ты хамка! — взвизгнула свекровь. — Да я тебя на место поставлю!
— Попробуйте, — спокойно произнесла Валя и повернула замок ещё на один оборот.
Минут десять Валентина просто стояла, прислушиваясь, как за дверью то ругаются, то шушукаются. Иногда муж что-то пытался тихо сказать матери, но она перекрикивала его, не желая ни слушать, ни понимать. И всё бы ничего, если бы не это мерзкое чувство внутри — будто кто-то медленно ворочает нож. Не от злости даже — от усталости. От того, что всё это уже проходило сто раз, и каждый раз одинаково.
— Валера! — донеслось за дверью. — Да ты хоть скажи ей, пусть откроет! Или я прямо сейчас участкового вызову, пускай разбираются! Я в своей квартире стою, между прочим!
Валя тихо усмехнулась. В своей, говоришь? Ну-ну.
Она ещё немного подождала, потом щёлкнула замком и открыла дверь. Спокойно, без истерики. На пороге — Оксана Олеговна, в пальто, с зализанной причёской, с той же надменной гримасой, от которой у Вали каждый раз хотелось швырнуть чем-нибудь тяжёлым. А за её спиной — Валера, мятежный, побледневший, но всё равно молчаливый.
— Ну наконец-то! — с порога начала свекровь. — Что это за цирк ты устроила, Валентина? Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? Я мать твоего мужа!
— Я прекрасно понимаю, с кем разговариваю, — холодно ответила Валя, не отходя с прохода. — И с самого начала была готова к спектаклю. Только я сегодня — не зритель.
Оксана Олеговна громко вздохнула, обвела взглядом прихожую, как будто проверяла, не навели ли тут без неё беспорядок. — Валера, ну ты посмотри! Шесть лет живёте, а у неё даже коврик у двери грязный! Я вот не понимаю, чему тебя эта женщина научила.
— Мама, не начинай, — устало попросил Валерий.
— Я не начинаю, я просто констатирую факт! — возмутилась свекровь, снимая перчатки. — Женщина должна быть хранительницей очага, а не…
— Хватит, — резко перебила Валя. — Вы приехали поговорить или оскорблять?
— Да мне с тобой и говорить-то не о чем! — рявкнула та. — Просто хотела увидеть сына, внучку… хотя, судя по всему, ты и это запретишь!
Валя сложила руки на груди, словно ставила точку в споре. — Внучка у бабушкиной любви не просит. И потом, дочка сейчас у моих родителей, слава богу. Там хоть воздух спокойный.
Оксана Олеговна вспыхнула. — А! Значит, спрятала ребёнка от родни? Молодец, ничего не скажешь!
Валентина чуть прищурилась. — Да что вы, просто не хочу, чтобы ребёнок видел, как её бабушка орёт на мать.
На секунду наступила тишина. Валерий переминался с ноги на ногу, будто ждал, когда всё это кончится. Но ни одна из женщин не собиралась отступать.
— Валь, ну хватит, — наконец выдохнул он. — Давай просто сядем, спокойно поговорим. Мама устала с дороги…
— Вот пусть сначала извинится, — спокойно ответила Валя, глядя свекрови прямо в глаза.
Та задохнулась от возмущения. — Что? Это ты мне говоришь — мне?! Чтобы я перед тобой извинялась?
— Именно, — Валя даже не моргнула. — Я вам уже объясняла условия.
