Евгения закрыла глаза. Перед ней снова всплыло лицо Валентины Петровны, полное страха. Да, жалко. Но ещё страшнее — снова вернуться туда, где ты заложник чужих ошибок.
— Я тебе скажу прямо, — произнесла Евгения твёрдо. — Мама — твоя ответственность. Не моя.
— Предательница! Без тебя я пропаду!
— Значит, пропадай. Ты взрослый мужик. Хватит прятаться за спины женщин.
Она сбросила звонок. Сердце колотилось, но вдруг стало легко. Наконец-то.
Евгения подошла к зеркалу у двери. На неё смотрела женщина лет тридцати пяти — усталая, но с ясными глазами. Она улыбнулась.
За окном светило утреннее солнце, отражаясь в стеклопакетах. И эта улыбка, её собственная, стала первой настоящей победой за много лет.
Она сделала глоток кофе и подумала: «Вот это — моя жизнь. Наконец-то моя».
