— Ты серьёзно думаешь, что я не замечу? — голос Кати прозвучал резко, прямо с порога кухни. — Прямо вот так, на голубом глазу, решил снова сделать вид, будто всё нормально?
Илья обернулся от мойки, где что-то старательно тёр губкой. В лицо ударил пар от горячей воды, но он даже не моргнул — будто ждал этого разговора.
— Я не понимаю, о чём ты, — спокойно сказал он, хотя руки у него дрогнули.
— Конечно, не понимаешь. — Катя сняла шарф, бросила на стул. — Удивлён, да? А я вот, знаешь ли, тоже удивилась, когда открыла дверь и почувствовала здесь запах чужого ароматизатора. Не моего. Не нашего. Того самого, которым всегда пахнет у твоей мамы в коридоре.
Катя оглядела кухню — секундная тишина звенела сильнее, чем крик. Поверхности сверкали, раковина как новая, холодильник протёрт до блеска. На плите булькала большая кастрюля, крышка чуть подпрыгивала от пара.
— Илья… — она указала подбородком на кастрюлю. — Это ты приготовил, да?
— Ну… да. — Он попытался улыбнуться. — Решил порадовать тебя. Ты же устаёшь. Вот и…
Катя подошла ближе и приподняла крышку. Воздух ударил насыщенным мясным ароматом, характерным набором специй, которые она никогда в жизни не использовала. Она сразу узнала почерк. Только один человек делал куски такого размера, так обжаривал мясо и так всегда экономил соль.
Она резко закрыла крышку.
— Илюш, — сказала она тихо, почти шёпотом, — ты готовишь хуже, чем твой племянник в восемь лет. Ты максимум яичницу жарил пару раз. А тут полноразмерный ужин, да ещё и кухня вылизана. Может, скажешь честно?
— Катя, ты накручиваешь… я просто…
— Где она? — перебила Катя. — Мама твоя где? Уже ушла? Или в комнате сидит?
Он выдохнул так, будто воздух из него вытащили.
— Нет её. Она была ненадолго. Совсем чуть-чуть. Привезла поесть и…
— «Ненадолго» — это сколько? — Катя скрестила руки. — Судя по блеску в ванной и тому, что в прихожей коврик лежит ровнее, чем обычно, она тут тусовалась минимум пару часов.
Илья облокотился на стол и опустил глаза.
— Часа три, — признался он. — Может, четыре. Я работал, не заметил.
Катя коротко рассмеялась — горько, без радости.
— Не заметил… Знаешь, что я не замечаю? — Она подошла к шкафу и открыла дверцу. — Вот того, что мои контейнеры расставлены «по системе». Твоей маминой системе. Что мои специи стоят не там, где я их оставляла. И что полотенце на духовке поменяно. На то самое, которое она нам дарила и которое я специально убрала в дальний ящик.
— Скажи мне честно, — она подошла к нему вплотную. — Мы же договаривались. После того огромного скандала летом. Договаривались, что она не приходит сюда, пока меня нет.
— Она просто хотела помочь…
— Помочь? — Катя фыркнула. — Помочь кому? Тебе или себе? Она приходит сюда, как к себе домой. Делает так, будто я не справляюсь. Как будто ты под её присмотром, а я так… случайно здесь живу.
— Ты всё драматизируешь.
Катя резко повернулась к нему.
