— Я не знал, что они такое задумали, — он сел на диван, сжимая голову в руках. — Мама сказала, что ты все выдумала…
— Тогда послушай это.
Она достала телефон и включила диктофон. Голос Людмилы Петровны раздался четко:
«Разведетесь — половина дома твоя, а вторую мы через суд отберем…»
— Я вернулась за документами. И записала.
Он встал и начал метаться по комнате.
— Боже… Они же… они…
— Теперь ты понимаешь?
Максим резко повернулся к ней.
— Продадим и купим другую. Без них.
Даша покачала головой.
— Нет. Это наш дом. И мы его не отдадим.
— Будем бороться. Вместе.
Он посмотрел на нее, и в его глазах появилась решимость.
В этот момент зазвонил телефон Максима. На экране — «Мама».
— Не бери, — сказала Даша.
Он положил телефон на стол и обнял ее.
А звонок не прекращался.
Утро началось с громкого стука в дверь. Даша взглянула на часы — 7:30. Максим еще спал после ночной смены. Она накинула халат и подошла к двери.
— Открывай, родная! — раздался знакомый голос за дверью.
Даша глубоко вдохнула и повернула ключ. На пороге стояла Людмила Петровна в новом пальто, с маникюром и укладкой. За ее спиной топтался Игорь.
— Ну что, встречаешь как родную? — свекровь без приглашения вошла в квартиру, оглядываясь с преувеличенным интересом. — Уютненько. Хотя могло быть и лучше, если бы мой сын жил достойно.
Даша перекрыла ей путь в спальню.
— Максим спит. Он работал ночью.
— Ой, бедненький! — Людмила Петровна громко фыркнула. — А что, я не работала ночами, когда его растила?
Из спальни послышался шум. Через минуту на пороге появился Максим, сонный, с помятым лицом.
— Мама? Что случилось?
— Вот она, встреча! — свекровь распахнула руки. — Сын не звонит матери три дня, не отвечает на звонки! Я уже думала, ты в больнице лежишь!
— Врешь! — Людмила Петровна резко подошла к нему. — Ты с ней был! Бросил родную мать ради этой… — она бросила ядовитый взгляд на Дашу.
Даша перехватила взгляд мужа. Он выглядел растерянным, но в его глазах читалась решимость.
— Мама, хватит, — тихо сказал он. — Мы с Дашей все обсудили. И я знаю о твоих планах насчет дачи.
Людмила Петровна замерла на секунду, затем фальшиво рассмеялась.
— Какие еще планы? О чем ты?
— Я слышала ваш разговор, — четко сказала Даша. — И записала его.
Свекровь резко повернулась к ней.
— Ты что, подслушивала? Какая мерзость! — она сделала шаг вперед, но Максим встал между ними.
— Хватит, мама. Мы не будем продавать дачу. И не собираемся разводиться.
Лицо Людмилы Петровны исказилось. Она вдруг изменила тактику.
— Сынок, — голос ее стал слащавым, — ты же понимаешь, я только о твоем благе думала. Она тебе не пара! Посмотри на нее — ни семьи, ни положения…
— Мама! — Максим повысил голос впервые за много лет. — Это мой жена. И если ты еще раз…
— Что? Еще раз что? — свекровь вдруг расплакалась. — Вот как! Теперь родная мать тебе враг? После всего, что я для тебя сделала? Я тебя с голоду спасала, когда отец пил!
Игорь, молчавший до этого, вдруг встрял:
— Да ладно, Макс, мать же переживает. Извинись перед ней.
