Валя вздохнула, поправляя сумку на плече. В руках она держала пакет с продуктами — свекровь попросила купить «что-нибудь к ужину». А еще — лекарства для свекра, который недавно перенес операцию.
— Заходи, не задерживайся, — раздался из квартиры резкий голос.
Дверь открыла Людмила Петровна, мать мужа. Взгляд ее скользнул по пакету, потом по Вале.
— Пастеризованное? Я же говорила — только стерилизованное!
Валя сжала зубы. Она точно помнила, что свекровь не уточняла. Но спорить не стала — бесполезно.
— Ладно, раз уж так, — буркнула Людмила Петровна. — Иди на кухню, помой посуду. После себя, кстати, никогда не убираешь.
Это была ложь. Валя всегда оставляла кухню в идеальном порядке. Но она молча прошла к раковине, включила воду.
Из комнаты донесся кашель свекра.
— Валя! — позвал он. — Подойди на секунду.
Она вытерла руки, зашла. Николай Иванович лежал, бледный, с перевязанной ногой.
— Спасибо, что приехала помогать, — тихо сказал он.
— Не слушай ее, — кивнул он в сторону кухни, где гремела посуда. — Она у нас такая…
Валя улыбнулась. Свекр был единственным, кто относился к ней по-человечески.
— Валя! — опять позвала свекровь. — Ты что, не видишь — пол грязный! Ты вообще полы сегодня мыла?
— Мыла, Людмила Петровна…
— Неправда! Вон в углу пыль!
Валя вздохнула, взяла тряпку. В этот момент зазвонил телефон — Сергей, муж.
— Привет, как дела? — спросил он бодро.
— Нормально… — она не хотела жаловаться.
— Мама говорит, ты опять все делаешь спустя рукава.
— Ладно, не оправдывайся. Ты же дома сидишь, тебе не трудно помочь. Они же старые уже.
— Я не «дома сижу», я фриланс делаю, у меня работа!
— Ну и что? Ты можешь в любое время. А родителям тяжело.
Она резко положила трубку.
Из комнаты свекра снова раздался кашель. Людмила Петровна прошмыгнула мимо, бросив:
— Ужин к семи. И чтобы борщ был, как в прошлый раз — не пересоленный.
— Людмила Петровна, я в прошлый раз солила по вашему вкусу.
— Вот потому и невкусно! — огрызнулась та.
Вечером, когда все легли спать, Валя позвонила подруге.
— Они меня вообще за человека не считают, — прошептала она, сдерживая слезы.
— А ты счет им выстави, — рассмеялась та в ответ. — Раз ты у них домработница, так пусть платят по рыночным расценкам.
А потом открыла ноутбук и начала печатать…
Утро началось с громкого стука в дверь. Валя, еще не до конца проснувшись, услышала резкий голос свекрови:
— В десять часов, а ты еще валяешься! Вставай, надо завтрак готовить!
Она потянулась к телефону — 8:47. Вчера легла за полночь, доделывая заказ для клиента. Но объяснять это Людмиле Петровне было бесполезно.
— Сейчас, — пробормотала Валя, натягивая халат.
На кухне ее уже ждал беспорядок: крошки на столе, немытая с вечера сковорода, пустая пачка от чая.
— Чайник не включала? — спросила свекровь, разглядывая ее с явным неодобрением.
— Ну конечно, все надо делать за тебя!
Валя молча взяла чайник, наполнила его водой. Руки слегка дрожали — от усталости или от злости, она сама не понимала.
