«Хлеб — 32₽ (я съел 1 кусок — 16₽)»
«Электричество (мой компьютер работал 4 часа — 12₽)»
— Ты… это серьезно? — пальцы сами сжали бумагу. — Двенадцать рублей за свет?
Он покраснел, но не сдавался:
— А что такого? Я же не прошу компенсировать полностью, только мою часть!
Я швырнула блокнот на стол.
— А воздух, которым ты дышишь, тоже будем делить? Может, мне выставить счет за кислород?
— Не надо истерик! — он вскочил. — Просто бизнес, ничего личного.
В этот момент в кармане его куртки зазвонил телефон. Он потянулся к нему, но я была быстрее.
— Мамочка беспокоится? — я выхватила телефон. На экране: «Мама ❤️».
Мы замерли в напряженной тишине. Потом он медленно протянул руку:
Я нажала кнопку ответа и поднесла трубку к уху.
— Алёшенька? — пронзительный голос свекрови резанул по нервам. — Ты почему не берешь? Она что, опять…
Я разрядила телефон об стену.
Разбитый телефон лежал на полу, его экран потух навсегда. В квартире повисла гробовая тишина.
Муж стоял, широко раскрыв глаза, его пальцы судорожно сжимались и разжимались.
— Ты… ты совсем охренела?!
Я молча перевела взгляд на осколки. Где-то в глубине души шевельнулось чувство вины, но его тут же затопила волна гнева.
— Зато теперь твоя мама не сможет звонить, — тихо сказала я.
Он резко шагнул ко мне, и на мгновение мне показалось, что он поднимет руку. Но вместо этого он просто схватил куртку и выбежал из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стекла в шкафу.
Я осталась одна среди развалин нашего брака.
На следующее утро я проснулась от громкого стука в дверь. Взглянув в глазок, я увидела своего шурина Дениса с женой Катей и их пятилетней дочкой.
Открыв дверь, я попыталась изобразить подобие улыбки:
— Какая неожиданность…
— А мы к вам! — весело объявила Катя, проталкивая в прихожую чемодан. — На недельку!
Денис похлопал меня по плечу:
— Алешка не предупредил? Мы вчера договорились. У нас в квартире ремонт, вот и решили к вам перекантоваться.
В этот момент их дочь уже бегала по гостиной, хватая мои вещи со столов.
— Можно я это посмотрю? — она размахивала моей хрустальной статуэткой.
— Осторожно! — я бросилась к ней, но было поздно.
Звонкий треск разнесся по квартире.
— Ой, — равнодушно сказала девочка, — она разбилась.
Катя даже не оторвалась от телефона:
— Ну что поделать, дети есть дети.
Вечером, когда муж вернулся, я отвела его в спальню:
— Ты хоть объяснишь, что здесь происходит?
Он избегал моего взгляда:
— Ну… семья же… не мог я отказать…
— А платить за их еду кто будет? — прошипела я.
— Ну… мы же принимаем гостей… это твои обязанности как хозяйки…
Я застыла с открытым ртом.
— То есть когда твоя мама звонит и орет, что я тебя обираю — это нормально. А когда твой брат приезжает и реально обирает нас — это «семья»?
Он ничего не ответил, просто вышел из комнаты.
А через час я услышала, как Катя говорит на кухне:
— Ну и неряха же твоя жена. Вон, даже посуду нормально помыть не может.
И тихий смех моего мужа в ответ.
