— Прекрати истерику! Мама просто за меня переживает.
Я медленно покачала головой.
— Нет. Она меня ненавидит. А ты… ты ей это разрешаешь.
Не дожидаясь ответа, я схватила сумку и выбежала из квартиры. На улице снова моросил дождь.
Весь день на работе я не могла сосредоточиться. Слова свекрови звучали в голове, как навязчивый мотив. После смены я решила не возвращаться домой сразу, а заехать к сестре. Лена всегда умела меня успокоить.
Дверь открылась почти сразу. Сестра стояла на пороге в махровом халате, с мокрыми волосами.
— О, сюрприз! — она ухмыльнулась. — Муж выгнал?
— Да ладно, — Лена махнула рукой и потянула меня в квартиру. — У тебя на лбу написано «меня обидели». Иди уже, рассказывай.
Через десять минут, между глотками горячего чая, я выложила ей всё: про раздельный бюджет, звонок свекрови, поведение мужа.
Лена слушала, облокотившись на кухонный стол. Когда я закончила, она неожиданно… рассмеялась.
Чашка дрогнула в моих руках.
— Да брось ты эти сопли! — сестра достала пачку сигарет, ловко стукнула ею по столу. — Ты думала, он тебя кормить должен? В наше время каждый сам за себя.
Я почувствовала, как по лицу разливается жар.
— Ой, да перестань! — Лена выпустила клуб дыма в потолок. — Я вот с Димкой сразу договорилась — кто что заработал, то его. И ничего, пять лет вместе.
Я сжала чашку так, что пальцы побелели.
— То есть ты… на его стороне?
— Не на чьей-то стороне, — она пожала плечами. — Проще жить, когда всё честно. А то как ты — «ой, любовь», «ой, семья»…
Внезапно раздался звонок. Лена потянулась к телефону, и её лицо расплылось в улыбке.
— Алло, дорогой! Да, она тут… Нет, не переживай, я ей всё объясню…
Ледяная догадка пронзила меня.
Сестра прикрыла трубку ладонью.
— Ну да. Переживает за тебя.
Я вскочила со стула так, что он с грохотом упал.
— Ты ему сразу позвонила?!
— Ну, а что такого? — Лена надула губы. — Мужчина волнуется, а ты тут ноешь.
Я схватила сумку и бросилась к выходу. За спиной раздался возмущённый крик:
— Эй, а чашку помыть не хочешь?!
Дверь захлопнулась за мной с таким грохотом, что с лестничной клетки сорвалась соседская кошка.
Я шла по улице, не разбирая дороги. В голове стучало: «Предала. Родная сестра предала».
Я вернулась домой за полночь. В прихожей горел свет — муж ждал. Он сидел на кухне с калькулятором и блокнотом, но когда я вошла, быстро захлопнул тетрадь.
— Ну и где ты шлялась? — голос его был резким, но в глазах читалось облегчение.
Я молча прошла мимо, сняла промокшие ботинки.
— Разговариваю с тобой!
— У сестры, — сквозь зубы ответила я. — Хотя тебе это, наверное, уже известно.
Он поморщился, но не стал отрицать.
— Лена просто за тебя переживает.
Я резко развернулась к нему:
— Переживает? Она назвала меня дойной коровой!
— Ну… — он заерзал на стуле. — Может, немного резко выразилась, но смысл-то верный.
Я подошла к столу и резко дернула его блокнот. На странице аккуратным почерком было выведено: «Расходы за неделю». Строчка за строчкой:
«Молоко — 86₽ (я пил 2 стакана — 43₽)»
