— Спасибо, — Алина остановила запись. — Это пригодится в суде.
Когда она вернулась к Кате, та уже вовсю работала за компьютером.
— Смотри, что я нашла! — подруга развернула ноутбук.
На экране был аккаунт Лидии Петровны в соцсети. Последний пост:
«Как я избавилась от ненужной невестки и вернула сына в семью!»
— Бинго, — прошептала Алина.
Катя быстро скопировала страницу.
— Это золото! Она сама признаётся, что специально разрушила ваш брак!
Алина медленно улыбнулась. Впервые за последние недели она почувствовала вкус грядущей победы.
— Завтра идём к нотариусу заверять все эти доказательства. А потом…
Она положила руку на живот.
— Потом мы начинаем войну.
Зал суда был переполнен. На задних скамейках сидели соседи, журналисты из местной газеты и просто любопытные. Алина сидела рядом с адвокатом, прямая как струна. Напротив — Максим и его мать, окружённые своим юристом.
Лидия Петровна, одетая в дорогое пальто, бросала на Алину презрительные взгляды. Максим выглядел уставшим, его пальцы нервно барабанили по столу.
— Суд идёт! — объявил секретарь.
Судья, женщина лет пятидесяти с строгим выражением лица, открыла заседание.
— Рассматривается дело о разделе совместно нажитого имущества и признании договора дарения недействительным. Истец, ваше слово.
Адвокат Алины встал и начал излагать позицию. Он говорил чётко, приводя статьи закона, демонстрируя квитанции об оплате ипотеки, заверенные нотариусом скриншоты переписок.
— Ответчик действовал умышленно, скрывая от супруги переоформление долей. Кроме того, имеются доказательства психологического давления со стороны матери ответчика.
Судья взяла в руки распечатанные посты Лидии Петровны из соцсетей.
— Это ваша страница? — спросила она.
— Ну да, но это же просто… мысли вслух…
— Мысли о преднамеренном разрушении семьи? — судья подняла бровь.
Тут вскочил адвокат Максима.
— Протестую! Это не имеет отношения к делу о разделе имущества!
— Имеет, — спокойно сказала судья. — Это характеризует мотивы ответчиков.
Когда слово дали Алине, она встала, слегка придерживая живот.
— Ваша честь, я не собиралась доводить дело до суда. Но меня выгнали из собственной квартиры, выбросили мои личные вещи, а когда я сообщила о беременности, мне сказали…
Она включила запись на телефоне. Голос Лидии Петровны громко прозвучал в зале:
«Мой сын не нуждается в твоём ребёнке! Выкидывай свою дрянь!»
В зале пронёсся возмущённый шёпот. Максим побледнел.
— Мама… — он обернулся к Лидии Петровне. — Ты действительно это сказала?
— Ну… она же всё равно врёт! — зашипела свекровь.
Судья прервала перепалку:
— Ответчик, вам есть что добавить?
Максим медленно поднялся. Он выглядел раздавленным.
— Я… я не знал, что мама… — он посмотрел на Алину. — Я не хотел, чтобы всё так закончилось.
— Поздно, — прошептала Алина.
После небольшого совещания судья огласила решение:
