Алиса резко развернулась и прошла в квартиру через гостиную. Картина была удручающей: Галина Петровна орала в телефон кому-то о «неблагодарной невестке», Катя ревела, прижимая к груди испуганного ребёнка, а старший мальчик размазывал слёзы по лицу грязными руками.
— Такси будет через двадцать минут, — громко объявила Алиса. — Вам лучше начать собираться.
— Никуда мы не поедем! — Галина Петровна швырнула телефон на диван. — Это дом моего сына! Мы здесь прописаны!
Алиса молча подошла к стене и сорвала со шкафа рамку с фотографией. Она протянула её свекрови.
— Вот твой сын. Вот твоя прописка. А вот, — она открыла папку с документами, — свидетельство о собственности. Моё имя. Моя квартира.
Катя вдруг вскочила с места, роняя на пол детскую бутылочку.
— Мы с детьми ночевать будем на улице? Ты совсем тварь бессердечная!
— Я заказывала микроавтобус, — холодно ответила Алиса. — Всё ваши вещи в прихожей— это ваши вещи? Или нужно что-то ещё собрать?
Дима схватил Алису за руку выше локтя, сжал так, что появилась боль.
— Ты сейчас же прекратишь этот цирк! — он дышал ей прямо в лицо перегаром. — Я твой муж!
Алиса резко вырвала руку.
— Бывший. С этого момента — бывший.
Она достала телефон и начала набирать номер полиции. В этот момент Галина Петровна неожиданно рухнула на диван, закатив глаза.
— Ой, сердце! Таблетки! Мне плохо!
Катя бросилась к матери, дети начали реветь ещё громче. Дима метался между Алисой и «умирающей» матерью. Алиса спокойно закончила набирать номер.
— Алло, дежурный? Да, мне нужна полиция и скорая. Адрес…
— Ты совсем сумасшедшая! — завопил Дима, выбивая у неё телефон.
Аппарат упал на пол, экран треснул. В квартире воцарилась тишина. Даже Галина Петровна перестала «умирать». Все смотрели на Алису, ожидая истерики.
Она медленно подняла телефон, проверила — экран действительно разбит. Затем спокойно достала из сумки планшет.
— Продолжим? — её палец уже hovered над экраном.
— Мы собираемся! — неожиданно закричала Катя. — Ваня, быстро собирай игрушки! Мама, вставай, нам нужно ехать!
Галина Петровна поднялась с дивана без всяких признаков болезни. Её глаза блестели ненавистью.
— Ты ещё пожалеешь об этом, стерва. Мой сын…
— Твой сын, — перебила её Алиса, — уже пятнадцать минут как мог бы помочь тебе собраться, но вместо этого стоит и смотрит, как его мать разыгрывает спектакль.
Дима вдруг резко развернулся и пошёл в спальню, хлопнув дверью. Остальные засуетились, бросая вещи в сумки. Через десять минут внизу подъехало такси.
Когда все наконец вышли, Алиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В квартире стояла гробовая тишина. Она медленно сползла на пол и закрыла лицо руками. Только сейчас её начало трясти — адреналин отступал.
Через час раздался звонок в дверь. Алиса вздрогнула — неужели вернулись? Подойдя к глазку, она увидела Диму. Один. Без вещей.
Она открыла дверь, но не впустила его, оставив цепочку.
— Я… я ошибся, — он говорил, не поднимая глаз. — Мама перегнула. Катя тоже. Можно… можно мы поговорим?
