«Сынок, когда первый взнос за мою квартиру? А то банк напоминает.»
«Через неделю. Катя ничего не знает.
«Она же всё равно подаст на развод, когда узнает.
Я осторожно положила телефон на место. Утром, пока Андрей был в душе, проверила его банковское приложение на компьютере — он забыл выйти из системы.
Переводы за последние месяцы говорили сами за себя:
— 45 000 руб. — Людмиле Петровне (ежемесячно)
— 25 000 руб. — Ольге Викторовне (каждые две недели)
— 180 000 руб. — «Первый взнос по кредиту»
И это при том, что за продукты и детские вещи платила я.
В тот же день я записалась к юристу. Но самое страшное открытие ждало меня позже, когда я начала проверять наши общие документы…
Консультация у юриста длилась два часа. За это время моя жизнь раскололась на «до» и «после».
— Вы уверены, что ваша квартира в совместной собственности? — юрист, женщина лет пятидесяти с острым взглядом, перебирала документы.
— Конечно. Мы же покупали её в браке.
— Вот выписка из ЕГРН, — она повернула ко мне экран ноутбука. — Собственник только Андрей Викторович.
Я вглядывалась в строчки, не веря глазам.
— Но как? Мы оформляли вместе…
— Когда вы последний раз проверяли документы?
Год назад. Когда Андрей сказал, что «нужно переоформить из-за новых банковских требований». Я тогда подписала бумаги, не глядя — у Даши была температура.
— Это стандартная схема, — вздохнула юрист. — Муж переоформляет жильё на себя, затем берёт кредиты под залог. В вашем случае — ещё и купил квартиру матери.
Мир поплыл перед глазами.
— Собирать доказательства. Переписки, чеки, показания свидетелей. И… — она посмотрела на меня прямо. — Готовьтесь к войне.
Домой я вернулась под вечер. Андрей с детьми ещё гуляли — специально оставила им время.
Когда они зашли, Даша сразу бросилась ко мне:
— Мама, мы тебе пирожных купили!
— Катя, — Андрей неуверенно улыбался. — Мы в кафе заходили…
— Даша, иди помой ручки, — я поцеловала дочь в макушку. — Папа с мамой нужно поговорить.
Как только детская дверь закрылась, его улыбка исчезла.
Я положила на стол распечатку из ЕГРН.
Он побледнел, но быстро взял себя в руки.
— Это формальность. Ипотека же на мне, вот и переоформили.
— Ты же знаешь, как эти бюрократы…
— Хватит врать! — я впервые за годы повысила на него голос. — Я была у юриста. Ты не только квартиру украл, но и кредит на мамину взял!
Тишина. Потом он неожиданно рассмеялся.
— «Украл»? Это моя квартира! Я за неё плачу!
— А я десять лет вкладывала в ремонт, быт, детей…
— Ну и что? — он резко встал. — Ты что, на альтернативку подавать собралась? Суды, дележки? — его смех стал злым. — У тебя даже денег на адвоката нет.
Я медленно достала диктофон из кармана.
— Зато есть это. И скриншоты твоих переводов. И свидетельство Олиной «болезни».
— Ты… шантажируешь меня?
— Нет. Я защищаю своих детей. — я сделала шаг вперёд. — Завтра я подаю на развод. Если ты попробуешь выставить нас на улицу — все твои «схемы» окажутся у банка. И у твоего работодателя.
Он вдруг изменился в лице.
— Ты не понимаешь, во что лезешь…
