Шесть тридцать утра. В квартире пахнет кофе и свежеиспеченными булочками с корицей. Марина, закутавшись в мягкий халат, аккуратно расставляет на столе тарелки, стараясь не греметь. Из спальни доносится сонное сопение пятилетней Алиски. Идиллия. Та самая, за которую они так боролись, когда брали эту ипотечную квартиру на окраине города.
Алексей, ее Лёша, уже сидит за столом, уткнувшись в экран телефона. Он просматривает новости, хмуря брови. Марина ставит перед ним чашку с ароматным кофе, именно так, как он любит — с двумя ложками сливок.
— Спасибо, — бормочет он, не отрываясь от телефона.
— Не за что, — тихо отвечает она и поворачивается к плите, чтобы снять сковородку с омлетом.
В этот момент раздается настойчивый, резкий звонок в дверь. Алексей вздрагивает, Марина замирает с прихваткой в руке. Кто в такую рань? Они не ждали никого.
Алексей идет открывать. Щелчок замка, и в квартиру врывается не просто человек, врывается ураган по имени Лидия Петровна.
— Сыночек мой родной! — раздается ее громкий, вибрирующий голос. — Встречай маму! Таксист-хамло не хотел поднимать мой чемодан, представляешь? Я ему всю правду о его воспитании за две минуты рассказала!
Она проходит в прихожую, оставляя за собой шлейф тяжелого, сладковатого парфюма. Марина машинально поправляет волосы. Лидия Петровна снимает пальто и с протянутой руки скидывает его на вешалку, даже не глядя, удержатся ли крючки.
— Мам, а ты что так рано? Мы не ждали, — Алексей целует мать в щеку, стараясь заглянуть ей в глаза.
— Что, своей матери не рад? — она проницательно смотрит на него, потом ее взгляд скользит по Марине, оценивающий, цепкий. — Решила проведать, как вы тут без моего присмотра живете. Чайку утром вместе попьем, по-семейному.
Она уверенной походкой проходит на кухню, ее глаза моментально сканируют каждую деталь: чистоту раковины, блеск плиты, сервировку стола.
— О, завтракаете? — произносит она, и в ее голосе проскальзывает легкая насмешка. — Это хорошо. Мой Лёша должен плотно завтракать. Он у нас кормилец, силы нужны.
Она подходит к плите, берет со стола ложку и задумчиво помешивает омлет в сковороде.
— Марина, дорогая, а ты не находишь, что он немного подгорел? И перца маловато. Алексей любит, когда поперченнее.
Марина сжимает пальцы на прихватке.
— Нет, не подгорел. И с перцем все в порядке, — тихо, но твердо говорит она.
Лидия Петровна усмехается, как будто слышала детский лепет. Она отставляет ложку прямо на столешницу, оставляя жирный след.
— Ну, как знаешь, — говорит она и поворачивается к сыну. — Сыночек, я тут тебе новые тапочки принесла, из натуральной шерсти. Вижу, а твои уже совсем старенькие. Твоя жена, видно, экономит на мелочах. Нельзя на муже экономить, он же добытчик!
Алексей смущенно переминается с ноги на ногу.
— Мам, да все нормально с тапками. Спасибо.
