— Всегда пожалуйста, родной. Ой, смотри-ка, — ее взгляд падает на спящую в соседней комнате Алиску. — Девочка раскрылась. Так простудиться можно. Надо бы одеяло потеплее. У меня для тебя, Лешенька, самое шерстяное есть, я привезла.
Марина не выдерживает. Она делает шаг вперед, ее щеки горят.
— Лидия Петровна, с ребенком все в порядке. Кондиционер работает на обогрев, двадцать три градуса. Она не замерзнет.
Свекровь медленно поворачивается к ней, ее глаза сужаются.
— Я своих двоих вырастила, милая. Я лучше знаю, как обращаться с детьми. Не учите меня.
Наступает тяжелое, давящее молчание. Алексей смотрит то на мать, то на жену, и в его глазах читается растерянность. Он ищет, что сказать, чтобы всех помирить, и находит самый простой, самый трусливый выход.
— Марина, не спорь с мамой. Она же желает нам только добра.
Этой фразы оказывается достаточно. Марина замирает. Вся борьба, все возражения умирают у нее на губах. Она смотрит на мужа, и в ее взгляде уже не гнев, а холодное, безмолвное разочарование.
— Хорошо, — тихо говорит она. — Как скажешь.
Она поворачивается к раковине, берет первую попавшуюся тарелку и с такой силой начинает тереть ее губкой, что тонкий фарфор с тихим щелчком трескается у нее в руках.
Она смотрит на белую трещину, рассекшую узорчатую глазурь, затем медленно опускает осколки в воду. Она не плачет. Она просто смотрит в окно на серое утреннее небо, а за ее спиной продолжается семейная идиллия: сыночек пьет кофе, а мама намазывает ему хлеб маслом, воркуя о том, как он похудел и как плохо о нем заботятся.
Лидия Петровна обжилась в гостях быстро и основательно, словно кошка, занявшая самое удобное кресло. К третьему дню ее пребывания на кухне уже стояла ее особая чашка, в холодильнике поселилась банка с маринованными грибами «как у Лёши в детстве», а пульт от телевизора прочно перекочевал в ее руки.
Марина старалась избегать лишних контактов, замыкаясь в себе и занимаясь дочкой. Она мыла посуду, когда свекровь уходила в душ, и заваривала себе чай, пока та досматривала вечерний сериал. Но избежать столкновения было невозможно.
В четверг вечером Алексей пришел с работы уставший и немного помятый. Он молча поужинал и устроился на диване, листая ленту соцсетей. Лидия Петровна, сидевшая рядом, внимательно наблюдала за ним.
— Сыночек, ты какой-то нецветущий сегодня, — начала она, поглаживая его по плечу. — Работа опять замучила? Надо же, весь в отца, трудоголик. И ведь все на тебя одного держится.
Алексей согласно кивнул, не отрываясь от телефона.
— Да, мам, проект сложный. Премию к Новому году обещали, вот и выкладываюсь.
— Премия? — у свекрови загорелись глаза. Она подвинулась поближе. — Это ж хорошо! А большая?
— Ну, — Алексей наконец оторвал взгляд от экрана, явленно гордясь собой. — Около трехсот тысяч. Мы с Мариной хотели на море летом съездить, да и по дому много чего нужно.
