— Ну и что, что она тут жила? Теперь это моя комната! — хихикал тот самый пронзительный голос.
Надя застыла на пороге. В её любимом кресле развалилась молодая девушка с карамельными локонами — Лена, младшая сестра Сергея. Рядом сидел сам Сергей, а на диване восседала Людмила Петровна с торжествующим видом.
— Ты… как здесь оказалась? — первым нарушил молчание Сергей, вскочив с места.
Лена медленно обвела Надю оценивающим взглядом:
— О, это та самая бывшая?
— Я ещё не бывшая, — сквозь зубы произнесла Надя. — И пока я не подписала бумаги, это моя квартира.
— Ой, какая вспыльчивая! — Лена фальшиво надула губки. — Серёж, ты же говорил, что она уже съехала!
Людмила Петровна встала, принимая боевую стойку:
— Ты чего приперлась? Вещи свои забыла?
Надя чувствовала, как дрожь гнева поднимается от кончиков пальцев. Но внешне она оставалась ледяной.
— Я пришла за своими документами. И хочу напомнить, — она специально медленно обвела взглядом всех троих, — что пока я не дала развод и не подписала никаких бумаг, вы здесь никто.
— Да кому ты нужна! Мы уже всё решили. Через месяц тут будет моя спальня, — она демонстративно пнула ногой Надину любимую напольную вазу.
Это стало последней каплей.
Надя быстрым шагом подошла к Лене, встала так близко, что та невольно откинулась в кресле.
— Ты слышала. Это пока ещё мой дом. Или хочешь, чтобы я вызвала полицию и выставила тебя как непрошеную гостью?
Людмила Петровна бросилась вперёд:
— Мама, хватит! — неожиданно встрял Сергей. Он выглядел растерянным и явно не ожидал такого развития событий.
Лена медленно поднялась, делая обиженное лицо:
— Серёжа, ты вообще на чьей стороне?
Надя не стала ждать ответа. Она прошла в спальню, достала из сейфа папку с документами и повернулась к выходу.
— Надя, подожди… — Сергей сделал шаг к ней.
— Нет, Сергей. Всё кончено, — она бросила взгляд на Лену, которая уже доставала телефон, вероятно, чтобы позвать подкрепление. — Завтра ко мне приедет оценщик. А послезавтра — юрист. Готовься к суду.
Она вышла, оставив за собой гробовую тишину. Только когда лифт тронулся вниз, Надя позволила себе глубоко вздохнуть.
В кармане её пальто лежал диктофон — подарок Кати на случай «если эти твари что-то скажут». И теперь там была записана вся их неприкрытая наглость.
Война только начиналась. Но теперь у Нади было оружие.
Две недели пролетели в непрерывной подготовке к суду. Надя с Катей разбирали кипы документов, составляли исковое заявление, консультировались с юристами. Каждый чек, каждая банковская выписка — всё собиралось в отдельную папку с пометкой «Доказательства».
В понедельник утром раздался звонок от Сергея. Надя уже месяц не отвечала на его звонки, но в этот раз взяла трубку.
— Надь, нам нужно поговорить, — голос его звучал устало. — Лично.
Она согласилась встретиться в нейтральном месте — в кафе возле её работы. Пришла на десять минут раньше назначенного времени, заняла столик у окна.
