— Случится? — Максим нарочито медленно открыл папку. — Что именно должно «случиться», пап?
Карина резко перестала улыбаться. Дмитрий замер с протянутой ручкой.
— Ну… жизнь непредсказуема. Машины, самолеты…
— Особенно если кто-то поможет «случиться», — Максим отодвинул документы. — Знаешь, что я вчера узнал? Что ты не мой отец.
Дмитрий побледнел. Карина вскочила:
— Бред? — Максим достал телефон. — Хочешь, я позвоню Сергею Васильевичу? Он, кстати, передавал тебе привет.
Дмитрий ударил кулаком по столу:
— Эта сука рассказала?! Ну конечно, как же иначе…
Карина резко схватила со стола вазу и швырнула в стену. Осколки разлетелись по всему кабинету.
— Я так и знала! Я говорила тебе, что нельзя доверять этим документам ей! Теперь все пропало!
Дмитрий тяжело дышал, его лицо стало багровым.
— Ничего не пропало. Максим все равно подпишет. Правда, сынок?
Максим медленно поднялся:
— Ты что, угрожаешь мне? В своем же офисе? При свидетелях?
Карина вдруг рассмеялась и достала телефон.
— О, у нас есть свидетели получше. — Она включила видео, где Алла в слезах подписывает какие-то бумаги. — Знаешь, что твоя мамочка делала вчера вечером? Отказывалась от родительских прав. На случай, если… ну, ты понял.
Максим почувствовал, как земля уходит из-под ног. Это было невозможно. Мать бы никогда…
Дмитрий успокоился и даже улыбнулся:
— Проверь. Позвони ей. Только учти — если ты сейчас выйдешь отсюда без подписи, эти бумаги сразу отправятся в суд.
Максим схватился за телефон, но в этот момент дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Алла, а за ее спиной — Сергей и двое мужчин в форме.
— Боюсь, вашим планам не суждено сбыться, — сказала Алла ледяным тоном. — Особенно учитывая, что последние пятнадцать минут все ваши признания записывались.
Сергей показал диктофон:
— И, кстати, о «добровольном» отказе от родительских прав… — он кивнул одному из мужчин, тот достал бумаги. — Это протокол о вымогательстве. С подписями трех свидетелей из вашего же персонала.
Карина бросилась к окну, но второй мужчина перехватил ее.
— Вы все в сговоре! — завопила она. — Это провокация!
Алла подошла к Дмитрию вплотную. Они не виделись с того вечера, когда он назвал ее «домохозяйкой».
— Ты проиграл, — тихо сказала она. — Как и двадцать лет назад.
Дмитрий вдруг плюхнулся в кресло и закрыл лицо руками:
— Что вы теперь будете делать?
Сергей обнял Максима за плечи:
— Сначала — пресс-конференция о передаче всех активов законной владелице. Потом — полиция, прокуратура, суд. В таком порядке.
Максим смотрел на Дмитрия, этого человека, которого он двадцать лет называл отцом. В его глазах не было ни капли прежнего обожания — только холодное разочарование.
— И знаешь, что самое смешное? — сказал он, подходя к Дмитрию. — Я бы действительно подписал твои бумаги. Если бы попросил по-человечески.
