— А теперь, дорогие мои, у меня для вас небольшой подарок, — Вера Петровна улыбнулась и достала из кармана кофты связку ключей с брелоком-ракушкой. — Вот, заезжайте и живите. Я всё уже решила. Квартирантам из моей однушки сказала, что аренду не продлеваю, к концу месяца съедут. Сама туда перееду, а вы оставайтесь здесь.
Марина отпила глоток чая, стараясь скрыть удивление. Двухкомнатная квартира на Черноморской — совсем другое дело, чем их съёмная конура на окраине. Центр города, школа рядом, до набережной пять минут. И платить не надо.
— Мам, ты серьёзно? — Андрей отложил вилку и посмотрел на мать с недоумением. — Куда ты сама-то? В ту свою однушку на Приморской? Но она же маленькая совсем.
— Маленькая, зато моя, — Вера Петровна подмигнула Полине, шестилетней дочке Марины, которая увлечённо раскачивала ногами под столом. — Мне одной много ли надо? А тебе, сынок, пора семьёй обзаводиться. Хочу, чтоб у тебя всё по-людски было. Семья, дети… — она вздохнула. — Всё о внуках родных мечтаю.
Марина мысленно прикинула, сколько они сэкономят на аренде. Тысяч двадцать в месяц, не меньше. Она посмотрела на Андрея, который всё ещё растерянно переваривал материнское предложение. Их роман с Мариной длился всего полгода, с того самого дня, когда она делала перманентный макияж его тёте Тамаре.
«Я Андрей, а вы просто волшебница», — сказал он тогда, зайдя за Тамарой в салон. Высокий, с ямочками на щеках, работает в логистической компании. Нормально зарабатывает, в отличие от бывшего мужа, вечно перебивавшегося случайными заработками. После тяжёлого развода ей нужен был именно такой — надёжный, без сюрпризов.
У них всё закрутилось быстро. Андрей сразу нашёл общий язык с Полиной — уже на второе свидание пришёл с плюшевым медведем для девочки. Через месяц познакомил с матерью, а ещё через месяц они уже сняли вместе квартиру недалеко от его работы. Вера Петровна сразу начала суетиться, приходить в гости, накрывать на стол, расспрашивать о Полине с подчёркнутым интересом.
— Вера Петровна, спасибо, но это всё-таки ваша квартира, — произнесла Марина с вежливой улыбкой, хотя внутри уже прикидывала, как расставит мебель.
— Ой, брось эти церемонии, — отмахнулась женщина. — Андрюше тридцать два, пора обустраиваться. Я ведь не просто так стараюсь, хочу, чтобы у вас все хорошо было, как у людей. Андрею пора бы уже наверстать, все же года идут, вон даже седина пробивается, а все в неопределенности где-то. — Она вздохнула. — Живите, пользуйтесь, а мне на старости лет меньше пространства нужно.
— Мам, ну что ты начинаешь? Какая седина?
— Седина не седина, а годы идут, — не унималась Вера Петровна. — Я в твоём возрасте уже тебя растила. А ты вон… — она кивнула на Марину, — наконец-то встретил хорошую женщину с ребёнком. Помогать вам надо. Сам знаешь, как сейчас с жильём тяжело.
