Марина это знала лучше других. После развода три года назад она с дочкой снимала однокомнатную квартиру на окраине Новороссийска. Каждый месяц — как с моста в воду. Работала на дому мастером перманентного макияжа, принимала клиенток в крохотной спальне, пока Полина сидела на кухне с планшетом. Бывший алименты платил нерегулярно, каждый раз приходилось вытрясать.
— Мама, мы можем сами снять квартиру, — произнёс Андрей без особой уверенности. — Я же неплохо зарабатываю.
— Сынок, я всё решила, — твёрдо сказала Вера Петровна и положила ключи на стол рядом с вазочкой конфет. — Зачем деньги на ветер выбрасывать? Живите в этой квартире, а я на свою однушку перееду. Может, хоть внуков дождусь наконец, — она выразительно посмотрела на Марину.
Полина, которая всё это время наблюдала за взрослыми, вдруг спросила:
— А бабушка Вера к нам будет приходить? Я хочу, чтобы приходила.
Вера Петровна расплылась в улыбке и погладила девочку по голове.
— Конечно, золотко. Буду приходить, сказки читать и пирогами кормить. Но жить будешь ты с мамой и Андреем. Тебе ведь нужна своя комната, правда?
Полина серьёзно кивнула и вернулась к своему чаю с печеньем.
Андрей вдруг встал из-за стола и крепко обнял мать:
— Спасибо, мам. Я не знаю, что сказать…
— И не говори ничего, — отмахнулась Вера Петровна. — Просто живите хорошо. Да и потом… — она понизила голос, но Марина всё равно услышала. — Эта квартира всё равно твоей будет когда-нибудь. Просто немного раньше пользу принесёт.
Марина сделала вид, что не расслышала последней фразы, но мысленно отметила её. Конечно, Андрей — единственный сын, кому ещё наследовать квартиру? Всё логично.
Через две недели они переехали. Вера Петровна уже вывезла часть вещей в свою однокомнатную квартиру на Приморской, откуда съехали квартиранты, но кое-что из мебели и личных вещей осталось. Она водила их по квартире, рассказывая, что где лежит, показывая какие-то альбомы с вырезками о медицине, которые она тридцать лет собирала.
— Всё хотела в медицинский поступить, да не сложилось, — вздохнула она. — Зато вырезки остались.
На стенах висели семейные фотографии в рамках: маленький Андрей с велосипедом, он же в выпускном классе, с родителями на море. На полках стояла коллекция морских ракушек — Вера Петровна всю жизнь прожила в Новороссийске и любила подолгу гулять по берегу.
— Марина, — сказала Вера Петровна перед уходом, вручая ей маленький кактус в горшочке, — пусть этот кактус будет символом. Пустит корни — и ты здесь тоже привыкнешь.
Марина вежливо улыбнулась и поставила кактус на подоконник. Когда за свекровью закрылась дверь, она повернулась к Андрею:
— Надо бы стену с фотографиями переделать. Слишком всё… старомодное.
Андрей пожал плечами:
— Да делай что хочешь, это теперь наш дом.
«Наш дом», — мысленно повторила Марина, оглядывая квартиру. Большая, светлая, в хорошем районе. Такая жизнь ей нравилась. И мать у Андрея, похоже, не из вредных — сама ушла, не придётся делить территорию. Конечно, своё всегда лучше, но пока и так неплохо.
