Они молчали всю дорогу до дома. Виктор смотрел на дорогу, Алиса теребила уголок конверта. Во дворе их дома гуляла соседка Наталья Андреевна с их детьми.
— Папа! — Кирилл бросился к отцу, как только они вышли из машины. — Что случилось? Почему мы уехали с дачи? Тётя Наташа говорит, теперь там другие люди будут жить?
Виктор присел на корточки, обнял сына. Не было слов, чтобы объяснить мальчику предательство близких людей. Как рассказать ребёнку, что бабушка без предупреждения продала дом, в котором он вырос?
— Да, сынок, — наконец сказал он. — Теперь там будут другие люди.
— Но почему? — недоумевал Кирилл. — Это же наша дача! Мы там каждое лето живём! У меня там удочки, и место для рыбалки, и…
— Папа, а мои цветы? — дрожащим голосом спросила Софья, теребя жёлтую ленту. — Как же мой цветник? Я столько сажала…
Алиса опустилась рядом с детьми, обняла обоих.
— Мы найдём другое место, — сказала она с твёрдостью, которой Виктор от неё не ожидал. — Своё. Которое никто у нас не отберёт.
— Но я не хочу другое! — упрямо мотнул головой Кирилл. — Я хочу на нашу дачу! Там озеро рядом, и мы с папой каждое утро ходили рыбачить!
— И яблони, — всхлипнула Софья. — Большие-большие. Мы с тобой, мама, варенье варили…
Виктор смотрел на жену и детей, и сердце сжималось от бессилия. Двенадцатилетний труд, тысячи часов, потраченных на обустройство дома, сотни вечеров, проведённых на веранде за чаем, первые шаги Софьи по дощатому полу веранды, первая пойманная Кириллом рыба — всё это больше им не принадлежало. Потому что мать решила, что это её собственность, а значит, она вправе ею распоряжаться, не считаясь с их чувствами и вложенными усилиями.
Вечером, когда дети наконец уснули, Виктор сидел на кухне, глядя в одну точку. Алиса тихо опустилась на стул рядом.
— Я разговаривала сегодня с Мариной из нашей больницы, — сказала она. — Ее родители продают участок. Помнишь, я тебе говорила про медсестру, которая недавно пришла в детское отделение? Так вот, её отец получил работу в другом регионе, и они срочно распродают имущество. Есть небольшой участок в двадцати километрах отсюда. Без дома, просто земля. Но там замечательное место — лес сразу за забором, и небольшая речка в пятистах метрах. Марина говорит, там тихо и красиво.
— Сколько? — спросил Виктор, не поднимая глаз.
— Четыреста пятьдесят тысяч. Недорого, потому что инфраструктуры почти нет. Электричество подведено, а с водой проблемы.
— У нас только триста от матери.
— Ещё сто восемьдесят на счету, — напомнила Алиса. — Хватит с запасом. А потом… потом потихоньку будем строить. Сначала времянку, потом…
— Зачем? — перебил её Виктор. — Зачем начинать всё сначала? Чтобы через десять лет кто-то пришёл и сказал: «Извините, это моё»?
Алиса протянула руку, коснулась его ладони.
— Потому что это будет наше, Вить. По-настоящему наше. Оформленное на нас двоих. Никто не сможет отнять.
Они молчали, держась за руки.
