Этот простой ответ вдруг всё прояснил. Она не хотела возвращаться в квартиру, где каждый её шаг вызывал критику. Где висела табличка «Семья Соколовых», хотя она так и не поменяла фамилию — сначала откладывала, а потом Денис заявил, что это проявление её «неуважения к его роду». Где единственной её собственностью был сухой букет в стеклянной вазе, сохраненный с первого свидания, который Денис каждую уборку пытался выбросить, называя «рассадником пыли».
Телефон в кармане завибрировал. Денис. Наверняка требует объяснить, почему она так долго.
— Я… мне пора, — Полина поднялась, отряхивая с джинсов крошки субстрата. — Спасибо за разговор.
— И тебе спасибо за помощь, — Вера Петровна проводила её до двери. — И запомни: растения, как и люди, тянутся туда, где светло.
Полина спускалась по лестнице, а в голове звучали эти слова. Она вдруг поняла, что в их квартире на солнечной стороне было так темно, будто окна плотно занавешены. И не шторами — а чем-то гораздо более тяжёлым и непроницаемым.
Полина вставила ключ в замок и на мгновение замерла, прижавшись лбом к прохладной двери. Сердце колотилось где-то в горле. Слова Веры Петровны задели что-то глубоко внутри, словно камешек, запустивший лавину. Впервые за долгие месяцы она осознала очевидное: это не её дом. И, возможно, никогда им не был.
Дверь распахнулась прежде, чем она успела повернуть ключ.
— Ты где пропадаешь? — Денис стоял на пороге, скрестив руки на груди. Его глаза, некогда казавшиеся ей такими выразительными, теперь напоминали кусочки льда. — Два часа! Два часа на какие-то цветочки!
Полина почувствовала, как внутри всё сжимается от знакомого страха. Раньше она бы начала извиняться, оправдываться. Но сейчас что-то остановило привычный поток слов.
— Я помогала с пересадкой орхидей, — сказала она спокойно, проходя в квартиру. — И мы разговаривали.
— О чём можно трепаться два часа? — Денис захлопнул дверь с такой силой, что зазвенела посуда в серванте. — У тебя что, дел других нет?
Полина сняла кроссовки, прошла на кухню. Руки слегка дрожали, но впервые не от страха, а от какой-то новой, незнакомой эмоции. Осознание? Решимость?
— Я звонил тебе три раза! — Денис следовал за ней по пятам. — Ты игнорируешь мои звонки?
Полина достала телефон. Действительно, три пропущенных. Она даже не слышала — слишком увлеклась разговором с Верой Петровной.
— Извини, я не слышала, — сказала она, наливая воду в чайник. — Там было шумно.
— Шумно? — Денис издал короткий смешок. — От горшков и земли?
— От разговора, — Полина взглянула ему в глаза. — Мы говорили о растениях. О том, как важно для них пространство.
Денис закатил глаза, всем своим видом демонстрируя, насколько бессмысленной считает эту тему.
— Мне звонила мама, — сказал он, меняя тему. — Придёт завтра на ужин. Приготовь что-нибудь приличное, а не твои диетические салатики.
