Да нет. Интернет — не враг вовсе. Разве без него возможно было бы свершить такое большое дело? И соцсети тянут к себе, потому что там легко найти друзей, потому что там можно получить одобрение, можно, экспериментируя, менять себя, и быть не страшась откровенным. Там вот так сообща можно делать действительно великие дела. В общем, получить всё то, что так сложно получить в реальности.
Так может не от интернета их надо тянуть, а реальность менять? Они ведь хорошие — наши дети. Отзывчивые, добрые, активные, эмоциональные. Только качества эти частенько прячут под маской холодности. А открыться им очень и очень хочется. Главное — найти перед кем открыться.
Наталья посмотрела на доклад «Влияние социальных сетей на формирование духовно-нравственных ценностей в подростковом возрасте». Вот какой в нем смысл? И непонятно, то ли эта методработа всегда была бессмысленной, а ты просто не замечал этого, то ли смысл был, но куда-то затерялся. Иногда взрослые лгут сами себе больше, чем самые трудные подростки.
Через месяц как-то вечером, когда разгребла домашние дела, когда уснули дети и муж, Наталья сидела в любимом кресле с чашкой чая. Она только что закончила готовиться к урокам.
У Клавдии Романовны — новый телефон. С трудом, с помощью ребят, но худо-бедно научилась она им пользоваться.
Набрала ее номер. Клавдии Романовне предстояла реабилитация в профилактории при клинике — опять стараниями интернет-сообщества. Она преобразилась, поправилась, пришла в себя. Уже не существовало той дрожащей от истощения старушки, уже стала она совсем другой — осмысленной и мудрой. Встала на ноги, ходила с ходунками-каталкой. Выправили ей другие подходящие очки.
— Клавдия Романовна, а что там за мука-то с отравой была?
— Ааа, так… Ноги ведь у меня болели ещё — погода. Вот и вспомнила я про костыли. Как-то Витя ногу ломал. Полезла искать и наткнулась на эту муку. Обрадовалась … Как же я обрадовалась, Наташенька, находке этой! Я ведь уж и с балкона людям кричала, просила помощи. Стыдно, но раза три крикнула. Нет, посмотрят, да и дальше идут … Не понимают, высоко я, а голос-то уж какой… А тут — мука. А потом смотрю — связка обоев рядом. Вот и вспомнилось. Начали мы тогда с Витей обои клеить, ободрали стенку, клейстер начали заводить, добавили от клопов отраву, а тут Витю и стукнуло. Инсульт. А потом, уж через год, мне обои специальным клеем квартирантка поклеила, а про эту муку я и забыла, — она помолчала и добавила, — Я ведь уж ползком ползала от голода, очки потеряла, в телефоне не вижу ничего. Вот и подумала — поем, так может встану, смогу выйти-то.
— Господи! Как же так?! Уму непостижимо. А вот знаете о чем я думаю: сколько ж у нас беспомощных стариков могут оказаться в такой же ситуации. А? Страшно становится.
— Да. Вот ведь и я не думала, что Людочка моя умрет меня вперёд. На нее надеялась, а она скоропостижно так скончалась, и осталась я совсем одна. И учеников много было, и друзей, и сын был, и муж … Да не осталось никого.
