— Мам, на вот, выпей воды. И ложись. Надо давление измерить.
Рита уложила мать на диван. Нина Петровна была бледна, плохо выглядела.
— Мам, — не унималась дочь. — Давно я тебе говорю: уходи ты с работы. Уже пять лет как на пенсии, а все работаешь. Ведь я у тебя взрослая, меня растить уже не надо. Мы с Игорем хорошо зарабатываем. Ну, когда же ты будешь жить для себя?
Нина Петровна улыбнулась виноватой улыбкой и махнула рукой.
— Ты как всегда права, доченька. Не привыкла я жить для себя… Всю жизнь лямку тянула. Даже на алименты не подавала, когда одна осталась с тобой.
— Ну, и зря. — ответила Рита. — Зря. Мог бы и отец помочь. И должен был. Ты что, его жалела?
— Там уже другая семья была, тоже ребёнок. А зарплата у него учительская, небольшая. Да и здоровье у него было слабое…
— Давай не будем об этом, сто раз уже слышала, что вспоминать, когда давным-давно я выросла и все позади. Ты у меня умница. Только вот давай не болей. И хватит работать. Бесконечные отчёты у вас в бухгалтерии, одни нервы.
Мать кивнула и выпила таблетку от давления.
Рита, видя, что маме стало легче, собралась уходить к себе домой.
Она оделась, закрыла дверь и стала спускаться по лестнице. На первом этаже у двери одной из квартир стоял седой мужчина. Он внимательно посмотрел на Риту и поздоровался. Рита кивнула и пошла к двери. Ей показалось, что мужчина что-то хотел сказать. Она оглянулась, и он действительно нерешительно проговорил тихим голосом:
— Как там Нина Петровна? Как её самочувствие?
Рита удивлённо взглянула на мужчину:
— Ничего, немного давление скачет. А вы, собственно, кто? Что-то не припомню…
— Я тут недавно живу, квартиру снимаю, так что мы соседи теперь.
— Ааа, — протянула Рита. Сосед показался ей знакомым. Будто она давно знала его. Однако, где она могла видеть этого мужчину Рита не припоминала. «Может, похож на кого-то» — подумала она и поторопилась домой.
Через день Рита зашла к матери и увидела, что Нина Петровна печёт ватрушки.
— Ну, мам, тебе полегчало! Ватрушки — первый признак твоего хорошего настроения. Наливай чая! Ох, как же я люблю твою выпечку…
— Когда замуж выходила, ничего я не умела, — стала вспоминать мать. Твой отец любил ватрушки и пироги. Вот и пришлось мне научиться…
Нина Петровна осеклась. Она вдруг увидела удивлённое лицо дочери. Рита давно не видела мать такой счастливой. Женщина словно помолодела, на щеках появился румянец, глаза были подкрашены.
— Мам, ты хорошо выглядишь. Так держать! А то напугала тут меня позавчера. Ну, пока, я побежала. Моим заверни пару ватрушек. Спасибо!
В прихожей Рите показалось, что мать что-то хочет сказать, но умалчивает.
— Мам, есть какие-то новости? Говори, а то я тороплюсь…
— Есть, доченька. Есть… — Нина Петровна запнулась.
— Что, подала заявление об уходе?
— Да, — вздохнула Нина Петровна и обняла дочь.
— Наконец-то! Теперь ты свободный человек! Занимайся своим здоровьем и почаще приходи с внуками гулять! И пеки свои ватрушки!
