Но потом Михаил обнаружил, что теща «прибралась» в его архиве.
— Где? — тихо спросил он, сжимая кулаки. — Где старые папки?
— А я их выкинула, — безмятежно отозвалась Варвара Петровна. — Мятые какие-то, страшные. Нечего хлам держать! Я все в новые переложила.
Повисла звенящая тишина.
— Мама! — ахнула Анжела. — Как ты могла?
— А что такого? — теща пожала плечами. — Взрослый мужик, а такой бардак в документах. Я там и рассортировала все.
Михаил молча развернулся и вышел. Хлопнула входная дверь.
— Ну вот, обиделся, — фыркнула Варвара Петровна. — Как дитя малое.
Телефонный звонок прервал назревающий скандал.
— Анжела Викторовна? — раздался в трубке строгий голос главбуха. — Срочно приезжайте, у нас нестыковка в квартальном отчете.
— Уже бегу! — с облегчением выдохнула Анжела.
Анжела уже третий раз перепроверяла цифры в квартальном отчете, но мысли упорно возвращались к оставленным дома родным. Колонки цифр плыли перед глазами.
«Господи, и зачем я сбежала? — терзалась она, машинально постукивая карандашом по столу. — Как они там без меня?
Мама же такая… принципиальная. А Миша после этих ее выходок с документами…»
Она снова потянулась к телефону. Гудки, гудки… «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». И у мамы тоже — молчок.
За окном бухгалтерии медленно густели октябрьские сумерки. Пустой офис давил тишиной.
Где-то в коридоре гудел принтер — единственный признак жизни в сонном здании.
— Так, соберись! — приказала себе Анжела, решительно придвигая папку с документами. — Какие тут у нас расхождения?
Но вместо цифр перед глазами вставало мамино лицо — обиженное, с поджатыми губами. И Мишины сжатые кулаки.
Вот ведь угораздило! И ведь оба хорошие, оба любимые — а поладить не могут.
Она снова схватилась за телефон. Без толку.
«Хоть бы не разругались там», — вздохнула Анжела, с тоской глядя на темнеющее небо за окном.
Домой она вернулась затемно. В квартире было пусто и тихо.
— Мам? Миша? — позвала она.
Тишина. Где же они? Муж, наверно, до сих пор в гараже, у него там мастерская, ему нравится по выходным ковыряться в старой мебели, создавая из нее «красоту».
А куда ушла мама? Неужто обиделась и уехала? Да, нет, не должна.
Решив сначала удостовериться, где муж, Анжела поспешила во двор. Из приоткрытой двери гаража пробивался свет и доносились голоса.
Анжела замерла на пороге гаража, не веря своим глазам. В тусклом свете лампы разворачивалась совершенно невероятная картина: ее мать, безупречная Варвара Петровна, в старом фартуке, с небрежно повязанным платком на голове, колдовала над каким-то деревянным предметом.
Рядом, возбужденно размахивая кистью, что-то объяснял Михаил.
— …и представляешь, — голос матери звенел от восторга, — я как увидела эту технику патинирования — обомлела! У тебя же настоящий талант, Миша!
— Варвара Петровна, вы мне льстите, — Михаил смущенно потер переносицу.
— Так, балуюсь помаленьку…
