— Именно поэтому я и прошу тебя уйти сейчас, пока мы не наговорили друг другу лишнего.
Галина Петровна гордо вскинула голову, подхватила свою сумку и пакеты из коридора.
— Запомни этот день, Алексей! Ты выбрал её, а не мать! Посмотрим, что из этого выйдет!
Она вышла, громко хлопнув дверью.
Марина и Алексей остались стоять в коридоре, глядя друг на друга.
— Спасибо, — тихо сказала Марина. — Спасибо, что поддержал меня.
— Мы семья, Марин. Конечно, я тебя поддержу. Но знаешь, мама не совсем неправа в одном…
— В чём же? — насторожилась жена.
— Нам действительно нужно научиться жить вместе. И ей тоже нужно время, чтобы принять, что я больше не маленький мальчик.
Следующие две недели прошли относительно спокойно. Галина Петровна не звонила и не приходила. Алексей несколько раз пытался ей позвонить, но она не брала трубку.
— Может, мне стоит к ней съездить? — предложила однажды Марина за ужином.
— Ты? К моей маме? После всего, что было? — удивился Алексей.
— Ну, она же твоя мама. И я понимаю, почему она так себя ведёт. Ты у неё один, она привыкла быть главной женщиной в твоей жизни.
— Марин, я не думаю, что это хорошая идея…
— Давай я попробую. В конце концов, нам всё равно придётся как-то налаживать отношения. Не можем же мы всю жизнь враждовать.
На следующий день Марина купила букет любимых цветов свекрови — белых хризантем — и поехала к ней. Галина Петровна жила в двухкомнатной квартире на другом конце города.
Дверь открыли не сразу. Марина уже хотела уйти, когда услышала шаги.
— Это ты? — Галина Петровна стояла на пороге в домашнем халате, и выглядела она неважно — бледная, с тёмными кругами под глазами.
— Здравствуйте, Галина Петровна. Я принесла вам цветы.
— Зачем? — свекровь не делала попыток пригласить невестку в дом.
— Затем, что мы семья. Нравится нам это или нет. И я думаю, нам нужно поговорить.
Галина Петровна молча отступила, пропуская Марину в квартиру.
Квартира была обставлена со вкусом — светлая мебель, много книг, фотографии на стенах. Марина обратила внимание, что большинство фотографий — это Алексей в разном возрасте.
— Хотите чаю? — неожиданно спросила свекровь.
Они сидели на кухне, пили чай, и молчание становилось всё более неловким.
— Галина Петровна, — начала Марина. — Я понимаю, что вам трудно. Алексей — ваш единственный сын, вы вырастили его одна…
— Что ты можешь понимать? — перебила её свекровь, но без прежней злости, скорее устало. — Тебе двадцать пять лет, у тебя вся жизнь впереди.
— Мне двадцать семь. И да, я многого не понимаю. Но я знаю одно — я люблю вашего сына. И я хочу, чтобы он был счастлив.
— Все так говорят вначале.
— Возможно. Но я правда хочу, чтобы у нас получилось. И для этого нам нужно найти общий язык с вами.
Галина Петровна отпила чай и долго смотрела в окно.
— Знаешь, когда отец Алексея ушёл, он тоже говорил, что любит. А потом просто собрал вещи и ушёл к другой. Алексею было пятнадцать, трудный возраст. Он очень переживал.
— Мне жаль, что так получилось.
