— Антоша! Сыночек! Что ж ты дверь не открываешь? — Галина Петровна ввалилась в квартиру с сумками и пакетами. — Где Марина? Опять по подружкам шляется? Вот я ей сейчас объясню, что замужней женщине место дома! И что за бардак у вас? Я же на прошлой неделе убиралась!
Антон смотрел на мать и впервые видел её как будто чужими глазами. Властную женщину, которая врывается в его дом как к себе. Которая без спроса решает, как им жить. Которая третирует его жену, а он молчит.
— Мам, Марина уехала.
— Уехала? Куда это? Я же приехала! — Галина Петровна возмущённо фыркнула. — Вот бессовестная! Знала, что свекровь приезжает, и специально сбежала! Ничего, вернётся, я ей выскажу всё, что думаю!
— Она не вернётся, мам.
— Что за глупости? Конечно, вернётся! Куда она денется? — Галина Петровна прошла на кухню, с неодобрением оглядывая интерьер. — Ой, а что за ужасные занавески? И почему чайник не на месте? Я же в прошлый раз показывала, где он должен стоять!
— Мам, — Антон пошёл за ней. — Марина ушла. Насовсем. Из-за тебя.
Галина Петровна обернулась с выражением искреннего изумления на лице.
— Из-за меня? Да что ты такое говоришь? Я же ей как родная мать! Всё для вас стараюсь!
— Нет, мам. Ты её унижаешь. Постоянно. При каждой встрече.
— Я?! Унижаю?! — Галина Петровна всплеснула руками. — Да я же только правду говорю! Если она не умеет готовить — что, молчать? Если одевается безвкусно — тоже молчать? Я же ей помочь хочу!
— Ты хочешь её изменить. Переделать под себя. Но она другой человек, мам!
— Ах, вот как! — лицо Галины Петровны пошло красными пятнами. — Защищаешь её теперь? А когда она тебя бросила, где твоя защита была? Я же говорила — не та она тебе партия! Ни роду, ни племени! Мать её — продавщица, отец — слесарь! А ты у меня с высшим образованием!
— При чём здесь её родители?
— При том! Яблоко от яблони! Нет в ней благородства, воспитания! Я сколько раз пыталась её научить, как правильно дом вести, как мужа ублажать, как со свекровью общаться! А она нос воротит!
Антон почувствовал, как внутри поднимается волна злости. Впервые в жизни он злился на мать.
— Она моя жена! Я её люблю! А ты её выжила!
— Выжила?! — Галина Петровна схватилась за сердце. — Как ты можешь такое говорить?! Я жизнь на тебя положила! Одна тебя растила! Ночей не спала! А ты… ты из-за этой выскочки на родную мать голос повышаешь!
— Она не выскочка! Она женщина, которую я полюбил! А ты сделала всё, чтобы разрушить наш брак!
— Я?! Разрушить?! Да я его пыталась спасти! От её лени, неумения, равнодушия!
— От какого равнодушия? Она любит меня!
— Любит? Если бы любила, не сбежала бы при первой трудности! Вот я твоего отца не любила, но жила! И тебя вырастила! А эта… селфи своё любит, да подружек!
Антон закрыл глаза. Теперь он понимал, о чём говорила Марина. Мать никогда не примет её. Никогда не увидит в ней человека. Только неудачный выбор сына.
— Мам, я прошу тебя уехать.
— Что?! — Галина Петровна не поверила своим ушам. — Ты гонишь родную мать?!
— Я прошу дать мне время подумать. Разобраться.
