В последнее время Ника ходила сама не своя. Отношения с мужем трещали по швам, а женщина никак не могла решить, что делать в этой невыносимой ситуации. Всё начиналось с мелочей, как обычно бывает.
Толя, возвращаясь с работы, стал неприятно подшучивать над женой. Шутки его были пропитаны злобой, каждое слово било больнее пощёчины. Поведение мужа менялось не в лучшую сторону с каждым днём. Даже в отпуске Толя не прекращал измываться над Никой.
— Ты выглядишь как старуха! — бросал он, не отрываясь от телефона. — У других мужиков жёны как жёны, а у меня сморщенная курага!
Ника и вправду постарела. Работа у неё тяжёлая, вредная — это накладывало отпечаток на внешность женщины. Но несмотря на всё это, ей было обидно слышать упрёки от мужа. Она работала там ради семьи, зарабатывала в два раза больше мужа, и ему грех было жаловаться.
Муж свои деньги тратил по собственному усмотрению, с ней не советовался:
— Куда хочу, туда и трачу! У нас детей нет, чтобы откладывать!
Женщина и это стерпела. Благо, что на жизнь им хватало. Расписаны они не были, жили как супруги и со свадьбой не торопились. Но мама мужа давно называла её невесткой, и Ника считала ту свекровью.
Со свекровью ей не повезло. Любила мать сожителя совать свой нос туда, куда не просят, и вечно была чем-то недовольна. Недовольство выливалось частенько на Нику.
Ника с мужем жила в частном доме. Хоть это и был город, но всё равно за двором нужен присмотр. По хозяйству женщина частенько просила мужа помочь ей:
— Я просто не успеваю! Сам знаешь, на работе с утра до ночи!
— А мне что с того? — огрызался Толя. — Дом твой, ты здесь хозяйка, а я каким боком?
Так и получалось, что зимой дом стоял в сугробах, пока Ника за лопату не бралась. А летом — в траве, заросшей по самые окна. Нике приходилось нанимать человека, который косил всё это безобразие, а потом после работы брать грабли в руки и приводить всё в божеский вид.
Толик же в это время проживал на диване и лишь изредка выходил проинспектировать, как проходит работа.
Ника многое терпела, но последней каплей стало то, что она увидела, вернувшись домой после смены. Она так устала, что еле волочила ноги, ещё и в магазин по пути заскочила. Сейчас в ладонь ощутимо врезалась ручка тяжёлого пакета.
Женщина надеялась, что её встретит Толя — она ему даже звонила, но тот не брал трубку. Вздыхая и утирая пот, её внимание привлекла музыка со двора.
Оставив пакет у забора, женщина поспешила в дом, откуда доносилась громкая музыка. Её наполняла злость и обида, и она была настроена сегодня высказать всё, что накипело.
А в доме пир шёл горой! Играла музыка, дрожали стёкла. На столе стояли закуски, еда, которую Ника приготовила заранее, чтобы не стоять вечером у плиты. А Толик, не замечая жены, выплясывал посреди комнаты с какой-то бабой, которая еле держалась на ногах и выглядела, мягко сказать, не презентабельно.
Решительно пройдя через комнату, Ника выключила музыку.
Толя перевёл мутный взгляд на жену:
