Следующий день начался с военных действий на бытовом фронте. Тамара Павловна встала в шесть утра и заняла кухню. Когда Катя вышла в семь, чтобы позавтракать перед работой, свекровь уже жарила блины, варила кашу и резала салат одновременно.
— Доброе утро, Екатерина, — пропела она. — Я тут решила всех побаловать настоящим завтраком. Не то что ваши мюсли с йогуртом.
Вся кухня была в муке, на плите стояли три сковородки, раковина была забита грязной посудой. Катя поняла замысел — создать хаос под видом заботы, показать, что она, молодая хозяйка, не справляется, раз свекрови приходится всё брать на себя.
— Спасибо за заботу, Тамара Павловна, — ответила Катя. — Только в договоре указано, что завтрак каждый готовит себе сам. И что уборка кухни после готовки — обязанность готовившего.
Она спокойно достала йогурт из холодильника, насыпала мюсли в тарелку и села за стол, не обращая внимания на демонстративные вздохи свекрови. Андрей вышел через десять минут, увидел блинную вакханалию и растерянно остановился.
— Мам, зачем столько всего?
— Для тебя старалась, сынок! Садись, ешь блинчики, как в детстве!
Андрей сел, взял блин, но есть его под пристальным взглядом жены, спокойно жующей мюсли, было неловко. Блин застревал в горле.
После завтрака Катя ушла в спальню работать — она была дизайнером и часть проектов делала дома. Тамара Павловна демонстративно гремела посудой на кухне целый час, потом явилась к невестке с претензией.
— Екатерина, вы могли бы помочь? Посуды целая гора!
— В договоре чётко прописано — каждый моет за собой, — не отрываясь от монитора, ответила Катя. — Я свою тарелку помыла.
— Но я же для всех готовила!
— Я не просила. И завтрак не входит в график совместного питания.
Тамара Павловна ушла, громко хлопнув дверью. Катя позволила себе маленькую улыбку. Первый раунд был за ней.
Но свекровь не собиралась сдаваться. Следующие несколько дней превратились в изматывающую позиционную войну. Тамара Павловна включала телевизор на полную громкость, когда Катя работала. Переставляла вещи в кухонных шкафах, чтобы невестка ничего не могла найти. «Случайно» занимала ванную на час как раз тогда, когда Кате нужно было собираться на встречу с клиентом.
Катя отвечала симметрично. Она повесила в ванной график использования с точностью до минут. Купила беруши и демонстративно вставляла их, садясь за работу. А когда свекровь переставила специи, она просто подписала все полки стикерами с именами — «Специи Екатерины», «Специи Тамары Павловны», разделив кухонную территорию, как Берлин после войны.
Андрей метался между двух огней, пытаясь то успокоить мать, то примирить с женой. Но с каждым днём его терпение таяло. Особенно когда Тамара Павловна начала критиковать Катю в его присутствии.
— Не понимаю, как ты живёшь с такой холодной женщиной, — говорила она, когда Катя была в соседней комнате. — Ни ласки, ни тепла. Вся в своих бумажках. Это не жена, а бухгалтер какой-то.
