— А борщ-то она варить умеет? Или только макароны из пакета? Эх, Андрюша, не той ты женился. Вот Леночка, дочка моей подруги, такая хозяюшка…
Катя слышала всё это, но не реагировала. Она ждала. И дождалась.
В пятницу вечером Тамара Павловна объявила, что завтра придут её подруги — человек пять-шесть. «Посидим, чайку попьём, поболтаем». Она сказала это как само собой разумеющееся, уже доставая из шкафа парадный сервиз.
— Тамара Павловна, — спокойно сказала Катя, — согласно пункту восемь договора, о гостях нужно предупреждать за сутки и получать согласие всех проживающих.
— Это мои подруги! Я имею право их принимать!
— Конечно. Но не шесть человек одновременно в нашей небольшой квартире. И не без предупреждения. Это наш дом, помните?
— Андрей! — взвизгнула свекровь. — Твоя жена запрещает мне видеться с подругами!
Андрей, только что пришедший с работы уставший после сложного дня, посмотрел на мать, потом на жену. В его глазах было что-то новое — решимость.
— Мам, Катя права. Нужно было предупредить заранее и спросить. Это наш дом.
— НАШ? — Тамара Павловна повысила голос до крика. — Это МОЙ сын! МОЙ! Я его родила, воспитала, всю жизнь на него положила! А ты что сделала? Окрутила его и теперь командуешь!
— Достаточно, — голос Андрея прозвучал как удар хлыста. — Мама, прекрати немедленно. Катя — моя жена. Моя семья. И если ты не можешь это принять и уважать, тогда…
Он не закончил фразу, но угроза повисла в воздухе. Тамара Павловна побледнела. Впервые за всё время её сын встал не на её сторону. Полностью, безоговорочно, публично.
— Я поняла, — прошипела она. — Всё поняла. Променял мать на эту…
— Не смей! — рявкнул Андрей. — Не смей оскорблять мою жену!
Тамара Павловна отшатнулась, словно её ударили. Она смотрела на сына, как на предателя. Потом развернулась и ушла в свою комнату — бывший кабинет. Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стёкла в серванте.
Катя подошла к мужу и молча обняла его. Он дрожал от напряжения и злости. Они стояли так несколько минут, не говоря ни слова. Потом Андрей тихо сказал:
— Она не изменится, да? Никогда не примет тебя, не примет наши правила.
— Нет, — честно ответила Катя. — Не примет.
Катя помолчала, потом решилась:
— Ты знаешь, я навела справки. Павел, оказывается, снимает огромный офис для своего «бизнеса». Четыре комнаты. В двух он работает, две пустуют. Вполне можно оборудовать там жилое помещение.
Андрей поднял на неё удивлённые глаза.
— Я предлагаю дать Тамаре Павловне выбор. Либо она живёт здесь по нашим правилам, либо переезжает к Павлу. В конце концов, она отдала ему все деньги. Пусть он теперь и заботится.
Выходные прошли в гнетущей тишине. Тамара Павловна выходила из комнаты только в туалет и на кухню — схватить что-нибудь из холодильника. С Катей она не разговаривала вообще, на Андрея смотрела как на предателя. Подруг она, конечно, не позвала — не могла же она признаться им, что невестка установила в доме диктатуру, а сын её поддержал.
